Казачий быт

Казачья ментальность складывалась веками. Её особенностями являются: принципы об- щинности, взаимопомощи и мобилизационности, внутренняя потребность служить высшей идее – религиозной или государственной. Казаки и их предки почти всегда жили в экстремальных условиях, когда без братства, взаимопомощи выжить было невозможно. Оптимальным являлся и обычай самоорганизации.

Характерная особенность казачьей души – потребность проявить доброту и услугу вообще, отмечает в своей статье А.В.Сафронов1, председатель Союза казачьих журналистов Сибири и Дальнего Востока, главный редактор журнала «Казачье Братство». Прежде чем самому что-либо съесть или утолить жажду, должен был предложить рядом стоящему (сидящему). За грех считали отказать в просьбе просящего и в подаянии – нищему: считалось – лучше всю жизнь давать, чем просить. Предпочитали казаки обходиться тем, что есть, а не тем, чем бы хотелось, но не быть в долгу. Долг, говорили, хуже неволи, и старались немедля освободиться от него. За долг считали и проявленную к тебе доброту, бескорыстную помощь, уважение. За это казак должен был рассчитаться тем же. Пьяниц не переносили и презирали. Умершего от перепоя (алкоголя) хоронили на отдельном кладбище вместе с самоубийцами и вместо креста на могилу забивали осиновый кол. Отвратительным пороком в человеке считали обман не только делом, но и словом. Бытовала поговорка: «Изверился человек в рубле, не поверят и в игле». Детям до совершеннолетия не разрешалось быть за столом во время приема гостей и в присутствии посторонних. И не просто запрещалось сидеть за столом, но и находиться в комнате, где идет застолье или разговор старших. В старообрядческих казачьих семьях был запрет на курение и на выпивку, кроме вина. Казак не может считать себя казаком, если не знает и не соблюдает традиции и обычаи казаков.

«С детства будущему казаку готовили «справу», которая имела и имеет особый священный смысл. «Казак обязан быть справен», гласит народная поговорка. И это не только постоянная боевая готовность (конь, оружие, обмундирование в широком смысле слова), но и вера православная, ясность души, верность слову, физическое здоровье, опрятность.

К примеру, одежда была «второй кожей», несла особый духовный смысл. Одежду, добытую в бою, казаки надевали только в крайнем случае, и то после тщательной стирки и особого очищения. Наденешь чужую одежду – войдёшь в чужую волю, свою потеряешь. А рубашка, сшитая руками матери, и убережёт, и сохранит.

Предметом особой гордости казака была (и есть) шапка – своего рода символ главы семьи. Для шапки в казачьем курене выделялось особое место. По числу шапок в доме можно было судить, сколько взрослых казаков здесь живут»2.


Родная земля для казака - это не только Дон, Кубань или Терек, это и земля того хутора или станицы, где он появился на свет. Как правило, во время проводов казака на службу мать передавала ему узелок или ладанку с родной землей, которая, по приметам, должна сберечь воина в бою, а если уж суждено погубнуть на чужбине, то земля Родины будет сопровождать его в мир иной

Основу морально-нравственных устоев казачьих обществ составляли десять Христовых заповедей. Приучая детей к соблюдению заповедей Господних, родители поучали: не уби- вай, не кради, не блуди, трудись по совести, не завидуй другому и прощай обидчиков, заботься о детях своих и родителях, дорожи девичьим целомудрием и женской честью, помогай бедным, не обижай сирот и вдовиц, защищай от врагов Отечество, крепи веру православную – ходи в Церковь, соблюдай посты, очищай душу свою.

Родная земля для казака – это не только Дон, Кубань и Терек, это и земля того хутора или станицы, где он появился на свет. Как правило, во время проводов молодого казака на службу мать передавала ему узелок или ладанку с родной землей, которая, по приметам, должна сберечь воина в бою, а если уж и суждено погибнуть на чужбине, то земля Родины будет сопровождать его в мир иной. Родную юртовую землю казак должен был свято чтить и оберегать. Во время межевания между станицами взрослые старались брать с собою детей, в задачу которых входило запомнить все природные знаки границ. Совсем неожиданно мог быть использован и такой прием. После того как мальчонка с закрытыми глазами повторял все приметы станичной межи, отец или дед могли неожидан- но ударить его рукой или нагайкой. Объяснение было примерно следующим: «Мол, прости, сынушка, это тебе не в укор и не в наказание… Рана заживчива, а память забывчива. И ты с годами все позабудешь, а вот как тебя ударили ни за что и ни про что, век помнить станешь, а с тем и все границы станичного юрта»3.

В казачьих станицах юга России бытовал и ещё один обычай народной педагогики, который имел языческие корни почитания небесных светил. Назывался он «воспитание небом». Мальчонку или девчушку, достигших четырёх-, пятилетнего возраста, мама или бабушка вела ясной, звездной ночью в степь за станицу, брала обычно на руки и, прижав к груди, обращала их внимание к звездному небу, к «казачьему солнышку» – луне. «Звезды – это глаза твоих дедов и прадедов, они неусыпно глядят на твои поступки, радуются твоим подвигам, огорчаются твоим поражениям. Ты должен быть достоин памяти своих предков, – говорила мать, – жить по законам чести, оберегать свой очаг, защищать свою семью и Отчизну…»4.

До середины XVIII века казаки были заняты природным промыслом – рыболовством, охотой, коневодством. Позже казачество было привязано к земле. Казаки заселяли и осваивали земли в Сибири, в Туркестане, на Кавказе, на Дальнем Востоке. За землю Казачьего Присуда5 казаки никогда не платили налогов царю (государству) – они были обязаны по первому сигналу выступать на своих лошадях, со своим оружием и припасами в поход на службу Российской империи.

Все люди в казачестве были равны, это и было основой их жизненного строя. Начальника, или, лучше сказать, предводителя, выбирали путем голосования, то есть всей общиной. Община формировалась на основе общего занятия – войной, во всех ее проявлениях.

Есть две разновидности существование казацкого строя, «семейная» и «сечевая» (засечная)6. «Семейное» построение казачьего общества. Казаки жили в хорошо укрепленных поселках, маленьких городках, которые назывались станицами или хуторами, жили они большими семьями. Принцип рода был основополагающим принципом жизни казаков, этот род объединял в себе и прошлое и настоящее, а также будущее, они бережно хранили заветы предков, достойное воспитания своих детей и семей, ведение правильной, а именно активной и здоровой жизни. Быт казаков был основан на принципе семьи – все, что у них было, это любимая семья. Само общество разделялось на две группы – «партии» или «беседы». Каждая группа вмещала людей и детей различных возрастов. Главенствующую роль занимали старики, у которых было всё для того, чтобы правильно воспитать молодое поколение. Им было что рассказать и передать своим наследникам. Каждая группа подразделялась еще на несколько групп. Все они жили очень дружно, размолвки и скандалы были просто исключены. Каждый человек был на виду, и все знали о делах его.

«Сечевое» построение казачьего общества. Казаки также жили в небольших помещениях, хотя их дома располагались близко к границам, на которые часто совершались нападения. Все казаки были холостыми или жили поодаль от своих семей, кроме того, каждый казак, который проявил себя в деле, брал на воспитание и обучение около десятка казаков молодых. Некоторые положительные моменты в таком устройстве казачества:

Ценности своего рода – заставляли многих задуматься о своей душе и теле. Поэтому они стремились к воспроизводству здорового и сильного потомства, итогом этого стало здоровое питание, избавление от вредных привычек, и профилактика различных, возможных заболеваний. Деление на возрастные общины помогало сохранять традиции, принципы и уставы казачества. В итоге исчезла проблема родителей и детей. Поколение воспитывали старейшины. Такой принцип жизни полностью искоренил преступность и другие негативные качества казаков.


Хранителями казачьих обычаев и традиций выступали старики, поэтому почетание стариков было безграничным. Проявление непочтительности к старикам расценивалось как предательство казачьих идеалов и сурово наказыалось обществом. Преклонение перед стариками закреплялось не только обычаями, но и официальными казачьими законами.

«Хранителями казачьих обычаев и традиций выступали старики, поэтому почитание стариков в казачестве было безграничным. Проявление непочтительности к старикам расценивалось как предательство казачьих идеалов и сурово наказывалось обществом. Преклонение перед старшими закреплялось не только обычаями, но и официальными казачьими законами. Старики не занимали официальных должностей в структуре казачьего самоуправления, но они всегда играли большую роль в общественном мнении и оказывали значительное влияние на решения станичных сборов. Младшие по возрасту никогда не обращались к старикам без предварительного разрешения. Без разрешения стариков не садился даже атаман, а молодежь вообще не имела права садиться в их присутствии. При стариках казаки строевых возрастов, при погонах, стояли по стойке «смирно», не строевых возрастов и без формы – сняв шапки. Распоряжения старших выполнялись беспрекословно. Ко всем старикам, включая и родителей, обращались только на «Вы». Младший, даже после женитьбы, не имел права закурить перед старшим.

В казачьих семьях за столом право первым зачерпнуть из общей миски было за самым старшим в семье. Хлеб нарезал только хозяин дома. Были случаи, когда пожилой старик мог наказать взрослых сыновей, у которых могли быть уже внуки. А если взрослый сын возвышал голос на отца, последний мог подать жалобу станичному сходу. Сход утверждал решение учить непокорных сыновей поркой розгами по числу прожитых годов виновника. «Ученый» вставал и вместе с отцом благодарил мир за науку. Почитание старших в казачьем обществе шло наравне с почитанием детей – продолжателей казачьего рода. Дети, вырастая, создав семью, также учили свое потомство уважительному отношению к старшим, окружали пожилых вниманием и заботой.

Нарушителей этой традиции наказывали, вплоть до изгнания из казачьих общин и предания анафеме (при этом публичная порка провинившегося являлась легчайшим из наказаний). В традициях казаков порка назначается всего за три провинности: изнасилование, дезертирство и воровство. От предков достались и другие методы воздействия, например, многократно описанная «холодная» (что-то вроде изолятора временного содержания), куда сажали буянов и пьяниц. Провинившегося также приговаривали к штрафу – общественным работам на виду у всей станицы.

Казаки бережно хранят свои традиционные песни, фольклор. Музыкальность, хоровая культура были естественной, отличительной чертой казачьих семей. Традиции казачьего песнопения живы до сих пор»7.

Воинская служба начиналась в 21 год. Воинские казачьи соединения – сотни, полусотни, батареи, полки – формировались по территориальному принципу. Все хутора и станицы выставляли положенное число воинов. Все служивые казаки были заранее расписаны по сотням, а не ждали распределения. Служба в одной сотне или полку сплачивала казаков-станичников, обеспечивала взаимовыручку в бою и крепкую дружбу. Молодёжь после воинских сборов расписывалась по своим станичным сотням. Старые служивые казаки опекали и быстро обучали молодых, берегли их в боях, пока они «пороху понюхают». Подобный образ жизни воспитывал железную дисциплину и уважение к старшим, верность воинской присяге. Казак и вся его семья были на виду у всей станицы и берегли честь семьи, отца, деда. Замечание атамана, священника, члена правления, казака старшего возраста считалось серьёзным предупреждением. За недостойное поведение сына нёс ответственность в первую очередь отец перед атаманским правлением или даже перед кругом. После службы в армии все казаки 1-й очереди проходили ежегодные воинские сборы в казачьих лагерях по 1-2 месяца, где они совершенствовали воинские приёмы на практике, тактические занятия по ведению боевых действий в составе сотен и полков, выполняя марш-броски, отрабатывая атаки лавой, стрельбы, маневры в степи (отходы, обходы, охваты и пр.). Воинская служба считалась почётной обязанностью казака. Казаки с гордостью носили военную форму, но не каждый день. Форма носилась только на службе, одевалась на круг, в церковь, на воинских сборах и в особо торжественных случаях. Строевые казаки имели право носить форму, когда сочтут нужным. После выхода на льготу по возрасту казаки могли носить форму, но без погон. Офицеры могли носить погоны до конца своих дней.

Так сложилось исторически, что каждый этнос тяготеет к определенной сфере деятельности, у каждого этноса есть свои уважаемые профессии. Для казака уважаемая профессия – это воинская. Казаки обладают геном «бесстрашия», доставшимся им от древних скифов, аланов и черкесов. Условия пограничной службы и регулярных боевых стычек с горцами способствовали тому, что у казаков отдельные физические упражнения и народные игры постепенно превратились в средства военно-прикладной подготовки с элементами единоборств. В соревнованиях борцов важное значение придавалось проявлению быстроты и ловкости. «То нэ козак, шо поборов, а той, шо вывырнувся», – говорит казачья пословица. Широкое распространение в казачестве рукопашных состязаний и регулярное вовлечение в них значительного количества участников способствовало развитию у основной массы мужского казачьего населения высоких бойцовских качеств.

Значительное влияние в процессе военно-физической подготовки казаков уделялось владению холодным оружием: шашкой, кинжалом и нагайкой8. С середины XIX века у казака кинжал стал азиатский с произвольной оправою, привешиваемой к поясу, а шашка – азиатского образца с произвольной отделкой. Смена оружия вынуждала казаков вводить в систему военно-прикладной подготовки новые элементы, позволяющие сформировать навыки уверенного владения шашкой и кинжалом. Эффективным оружием в ближнем бою у казаков была нагайка – старинное казачье оружие. Уважительное отношение к этому виду оружия проявляется в казачьем фольклоре: «Казак без нагайки – что монах без молитвы», «Нагайкой владеешь — силу имеешь».


Джигитовка являлась естественным и необходимым разделом боевой науки всадников и была продолжением техики боя вприсядку. В боевых столкновениях от казака требовалось умением драться и на коне, и под конем. Ведя бой на коне, казак умел наносить удары шашкой, стрелять с коня и из-под его брюха, джигитовать и совершать фланкировку

Широкую известность получили казаки как хорошие наездники. Только незначительная часть казаков не проходила военную службу в кавалерийских казачьих полках. На военную службу казак шел со своим конем, выращенным и воспитанным им самим. На нем он лихо воевал с противником, а в мирные дни участвовал в конных состязаниях, джигитовал, удивляя зрителей своей ловкостью и сноровкой. Джигитовке обучали опытные отслужившие казаки, назначенные станичным атаманом. Обучение джигитовке включало упражнения как на коне, так и гимнастические упражнения с «искусственным конем». Джигитовка являлась естественным и необходимым разделом боевой науки всадников и была продолжением техники боя вприсядку. В боевых столкновениях от казака требовалось умение драться и на коне, и под конем. Ведя бой на коне, казак умел наносить удары шашкой, стрелять с коня и из-под его брюха, джигитовать и совершать фланкировку (вращение оружия с атакой и защитой флангов).

Джигитовка подразделялась на обязательную для всех казаков, исполняемую с оружием и походным вьюком, и на вольную, которая могла быть без оружия, походного вьюка или только с пикой. Упражнения для обязательной джигитовки включали: стрельбу с коня и рубку чучел, поднимание предмета с земли (справа и слева), подъем на коня пешего товарища, увоз раненого одним или двумя всадниками, соскакивание и вскакивание на коня в движении. Упражнения для вольной джигитовки были более сложными: умение положить коня на землю после резкой остановки, скачка «о дву-конь и три-конь» с пересадкой с одного на другой, скачки группами, стоя на коне, вниз головой, переворачивание в движении лицом к хвосту коня и скачка в таком положении, расседлывание скачущего коня, метание дротиков в цель на ходу.

Особенностью казачьего войска было наличие в нем, наряду с конными казаками, пеших, входивших в состав пластунских подразделений. Боевые традиции и тактика пластунов складывались веками. В походе они находились в передовом разведывательном дозоре, на привале – в засаде, в боевом охранении, в полевом укреплении – в постоянном поиске по окрестным лесам и ущельям. При этом пластуны ночью группами от трёх до десяти человек проникали глубоко в расположение неприятеля, наблюдали за ним, подслушивали разговоры. Сложилась своеобразная система отбора в пластуны. Как правило, в пластуны казаки не назначались, а выбирались старыми пластунами из среды товарищей. Особенно жесткие требования предъявлялись к физической подготовке пластунов, которые в качестве разведчиков должны были часами без малейшего движения сидеть или лежать в засаде, без промаху стрелять из штуцера или из пистолета, владеть кинжалом, совершать длительные марши в горно-лесистой местности в любую погоду. Обязательными для пластуна считались такие качества, как хладнокровие и терпеливость, чтобы в непосредственной близости от неприятеля пролежать многие часы в камышах, кустарнике и траве, нередко в ледяной воде, на снегу или летом в тучах надоедливой мошкары, не выдав при этом своего присутствия неосторожным движением. 

С пластунами связан процесс развития и совершенствования в России стрелкового искусства – снайперства. Природные охотники, пластуны были такими совершенными стрелками, что били без промаха впотьмах, не на глаз – на слух, что определило их функцию в казачьем войске в качестве «стрелков на выбор» – по офицерам, орудийной прислуге, вестовым противника. И оружие пластуны имели более усовершенствованное, чем у прочих казаков – дальнобойные штуцера с примкнутым штыком.

Трансформация лучших традиций общефизической и военно-прикладной подготовки в особые физические и морально-психологические качества, свойственные казачеству в середине XIX — начале XX века, происходила посредством участия в традиционных состязательных единоборствах, в основе которых лежали особые гимнастические упражнения, джигитовка, конный спорт, умение владеть холодным и стрелковым оружием.

конь

У казаков культ коня преобладал во многом над другими традициями и поверьями. Не принято было у яицких казаков иметь боевого (строевого) коня-кобылицу. У терских казаков при выезде казака из дома коня седлала и подводила к казаку жена, сестра, а иногда и мать. Они и встречали,  коня расседлывали, при необходимости и следили, чтоб конь полностью остыл, прежде чем его поставят в конюшню к пойлу и корму. У кубанцев перед выездом из дома на войну коня казаку подводила жена, держа повод в подоле платья. По старому обычаю, она передавала повод, приговаривая: «На этом коне уезжаешь, казак, на этом коне и домой возвращайся с победой». Приняв повод, только после этого казак обнимал и целовал жену, детей, а нередко и внучат, садился в седло, снимал папаху, осенял себя крестным знамением, привставал на стремена, взглянув на чистую и уютную белую хату, на палисадник перед окнами, на вишневый сад. Потом нахлобучивал папаху на голову, огревал нагайкой коня и карьером уходил к месту сбора.

Перед отъездом казака на войну, когда конь уже под походным вьюком, жена вначале кланялась в ноги коню, чтобы уберег всадника, а затем родителям, чтобы непрестанно читали молитвы о спасении воина. Тоже повторялось после возвращения казака с войны (боя) на свое подворье.

При проводах казака в последний путь за гробом шел его боевой конь под черным чепраком и притороченным к седлу его оружием, а уже за конем шли близкие.

кинжал

С самого рождения казаки приучали сыновей никогда не расставаться с оружием. Маленькому казачонку клали в люльку освящённый в церкви кинжал. У линейных (кавказских) казаков и кубанцев считалось за позор, в прошлом, конечно, покупать кинжал. Кинжал, по обычаю, или передается по наследству, или в качестве подарка, или, как ни странно, крадется или добывается в бою. Была поговорка, что кинжалы покупают только армяне (которые скупали их для перепродажи).

внешний вид и одежда казака9

В прошлом казаки носили три широко известные прически. Казаки-черкасы оставляли хохол по всей гладко выбритой. Такую прическу носил тот, кто прошёл инициацию, т.е. обряд посвящения мальчика в мужчины. Вторая прическа – оселедец, которую носили только воины. Оставление одной пряди волос на выбритой голове – обряд, восходящий к древнейшим временам. Так, у норманнов «оселедец» означал посвящение одноглазому богу Одину. Его носили воины – слуги Одина и сам бог. Дружинники-язычники, воины князя Святослава Киевского, тоже носили оселедцы. Впоследствии оселедец стал символом принадлежности к воинскому ордену запорожцев. Казаки Среднего Дона, Терека и Яика стриглись в «скобку», когда волосы подстригались в кружок – одинаково спереди и сзади. Эта прическа называлась еще «под горшок», «под арбузную корку» и т.д. Срезанные волосы в правилах всех древнейших магий имеют огромную силу, поэтому их тщательно прятали: закапывали в землю, опасаясь, что волосы попадут к врагу и тот совершит над ними заклинания, причиняющие порчу.

В силу исторических условий и особенностей казачьего уклада жизни одежда казаков сочетала в себе различные элементы костюма. Определенное влияние на костюм казаков со временем оказало непосредственное общение с соседними народами, хотя, по словам известного дореволюционного историка И.С. Кравцова, значительных изменений в костюме не произошло. Вот что пишет он по данному поводу: «Как во время своего возникновения, так и по переселению на Кавказ... хоперские казаки носили, как и донцы, короткий казакин, застегнутый на крючки. Шапки имели высокие из черных барашковых курпеёв, верхи были красные...»10.

Одежда казаков разделялась на домашнюю (рабочую) и праздничную. Для рабочей одежды применяли домотканые льняные и полотняные ткани, такая одежда была очень прочной. Для мужской и женской одежды характерны рубахи (у запорожцев сорочки) туникообразной формы с прямым разрезом спереди, длина их колебалась в зависимости от назначения, домашняя рубаха мужчин доходила почти до колен. В летнее время на службе, а порой и дома казаки носили укороченные рубахи, предварительно заправив (а не просто подпоясав) их в широкие шаровары (более широкие и свободные, чем среднерусские порты), обязательно подпоясывая поясом. Пояса вначале изготовлялись из тканей, плелись из сыромятной кожи и ниток домашнего производства, более состоя- тельные казаки украшали пояса набором бляшек или пластинок, изготавливаемых из серебра. (Отсутствие пояса у мужчин считалось позором).

Для праздничной одежды применялись дорогие привозные ткани из тонкого сукна с золочеными и серебряными нитями. Из таких тканей еще в XVI-XVII вв. зажиточные запорожцы и донцы шили себе верхнюю одежду и украшали ее мехами, изделиями из золота, серебра. Красный цвет – кумач – был любимым у запорожцев. Сорочки, названные впоследствии бешметами имели преимущественно кумачовый цвет, такого цвета были и верхи папах. Неотъемлемой частью праздничного костюма был казакин, который представлял собой род укороченного кафтана, с мелкими сборками у талии сзади и невысоким стоячим воротником. Казакин с небольшими изменениями был принадлежностью и мужской, и женской одежды. Дети старше 16 лет носили полный казачий костюм.

Обувь казаков столетиями претерпевала изменения, начиналась она с лаптей, чуруш, чувяков, на смену которым пришли изящные хромовые сапоги, непременно со скрипом. Дополнением к мужскому костюму служили сабля, позже – кинжал.

Характерной чертой мужского казачьего костюма являлись лампасы, указывающие на принадлежность казачьему сословию, символизирующие свободу и независимость. Цвет лампаса указывал на принадлежность к войску (кубанское – красный, терское – синий, уссурийское – желтый...). Со времени своего образования и до XIX столетия казаки не имели определенного однообразного обмундирования и вооружения. В старину хоперцы носили кафтаны, зипуны, широкие шаровары, шелковые кушаки, сафьяновые сапоги, бараньи, лисьи и собольи шапки». Что касается верхней одежды, то здесь явно видно сильное влияние других народов или прямое заимствование готовых и наиболее подходящих к местным условиям форм. В традиционный костюм терских, кубанских и донских казаков вошли бурка, башлык, черкеска, бешмет, взятые почти без изменений у народов Кавказа. Название «черкеска» было дано этой одежде русскими, которые впервые увидели ее на черкесах. Уральские казаки носили халат, чекмень и малахай, покрой которых аналогичен татарскому, башкирскому или ногайскому. Кроме того, важно отметить, что всякие изменения в военных мундирах осуществлялись лишь с санкции императоров. Слово «черкеска» прочно вошло в обиход после Указа Военного Министерства от 27 ноября 1861 года, когда «впервые было повелено кавказские казачьи мундиры называть черкесками».


Часто перед лицом врага воины оголяли торс, показывая, что не дорожат жизнью, и будут биться на смерть. Эта боевая традиция известна у казаков со времен походов князя Святослава. Таких бойцов называли «оторвами», позднее - «характерниками». Они обладали способностями усиливать в сражении свой физический потенциал и тем самым становиться неуязвимыми

Казачий костюм развивался как военная форма, как знак принадлежности к военному сословию, находящемуся на государственной службе. И поэтому государство формировало «казачью моду». У предков казаков, живших общинами в непредсказуемой и опасной для жизни степной полосе, больше всего ценился конь и оружие. Главным требованием к одежде было удобство и функциональность. Часто перед лицом врага воины оголяли торс, показывая, что не дорожат жизнью, и будут биться на смерть. Эта боевая традиция известна у казаков со времен походов князя Святослава. Таких бойцов называли «оторвами», позднее – «характерниками». Они обладали способностями усиливать в сражении свой физический потенциал и тем самым становиться неуязвимыми. Со временем казачий образ изменился. Первые подробные описания казаков «на походе» середины XVI в, которые оставил генерал А.А.Ригельман11. Они довольно непривычны, но свидетельствуют не только о функциональности одежды, но и находчивости казаков: узнав о неудачных попытках царя взять Казань, казаки, собравшись на круге, решают ему помочь. Для этого «атаман послал часть казаков к устью реки Дон и велел настрелять птиц баб и привезти великое количество перьев их. Сими перьями убрал он поверх одежды, с головы и до ног, войско свое, и так пышно, что каждой человек представлялся превеличайшим страшилищем. Он вооружил их всех военною сбруею, как-то: копьями, ружьями, саблями, луками, стрелами и прочим, кто что имел и привел под Казань на помощь Ивану Грозному». Вид этих воинов, по преданию, очень испугал царских воевод. Посланец царя, приблизившись к лагерю, смог только спросить: «Люди они или привидение?» В ответ громогласно раздалось, «что люди они, да и русские вольные, пришедшие с Дону царю московском помогать взять Казань и за Дом пресвятыя  Богородицы все свои головы положит». О воинах в приграничных районах, отборных передовых отрядов, украшавших себя перьями, писали западные путешественники, они изображены на немецких гравюрах XVI в. и в альбоме- отчете 1567 года французского офицера Николя де Николаи. Вероятно, что воины использовали данный прием для того, чтобы ввести противника в заблуждение и для устрашения. При конной атаке конструкция из перьев издавала пугающий шум, в схватке не позволяли накинуть аркан. Через сто лет «крылья «за спиной всадника стали признаком доблести, благородства и особого статуса. «Крылатые воины» служили в конном экскорте царя Алексея Михайловича.

Одним из важных обстоятельств было удобство боевого костюма, его «обношенность». Так, в поиск шли только в старых разношенных и удобных ичигах, а кавалерист сначала обнашивал мундир, а только потом садился в седло, опасаясь заработать от новой одежды губительные опрелости и потертости. Но главным было то, что, по верованиям всех древних народов, одежда – вторая кожа. Потому казак, особенно казак-старовер, никогда не надевал трофейной одежды, особенно, если это была одежда убитого, в отличие от трофейного оружия. Ношение трофейной одежды разрешалось только в случае крайней нужды и только после того, как она была тщательно выстирана, выглажена и над ней совершены очистительные обряды12. Казак опасался не только возможности заразиться через чужую одежду, сколько особой мистической опасности унаследовать судьбу ее прежнего хозяина («мертвый на тот свет утянет») или его дурные качества. Поэтому одежда, изготовленная  матерью, сестрами, женою, а после казенная, но со своего капитала купленная или у своего каптенармуса взятая, приобретала для него особую ценность. Иногда особо отличившимся казакам атаман дарил «на кафтан»: казак,  в отличие от боярина, который радовался чести, помнил, что по казачьим представлениям, надеть чужую одежду означало войти в чужую волю, а она могла быть как доброй, так и злой. Надевший чужую одежду мог «попасть в чужую волю», то есть стал бы действовать вопреки собственному пониманию добра и зла, собственному здравому смыслу. И возможность потери воли, что  было страшнее всего,  вызывало у казака «смертный страх» – страх, от которого он мог в самом деле умереть или сойти с ума13.

Как отмечает А.П.Кашкаров, казаки традиционно чтут функции одежды, это проявляется в особом отношении к военной форме, её компонентам – фуражке, папахе, бешмету и др. Он рассказывает14, «что, если казак погибал на войне, его шапку везли домой и клали перед образами в знак того, что теперь защита этой семьи поручается Богу. Если женщина вторично выходила замуж, то её новый супруг брал шапку прежнего хозяина, нёс к реке и опускал в воду, обещая позаботиться о семье. Сбитая или сорванная с головы шапка означала для казака оскорбление.

У кубанцев, терцев и донцов был такой обычай. На глазах у любимой девушки казак бросал шапку ей во двор или в окно. Если девушка тут же не выбрасывала её на улицу, вечером казак приходил свататься – искать шапку. Родители невесты, не желавшие такого зятя, показывали, где лежит потерянное – забирай. Но сват, пришедший с женихом, мог возразить, что шапка чужая, и они станут искать свою. Это означало, что между девушкой и парнем есть сговор и, несмотря на то, что родители против, жених попытается её выкрасть. В таком случае отец невесты велел принести шапку и передавал её дочери. Если та клала шапку донышком вниз, это означало, что она согласна идти за парня и родители рискуют опозориться, когда невесту украдут. Если же шапка ложилась на стол донышком вверх, сговора между девушкой и парнем не было. Тогда сват просил жениха забрать потерянное, а отец девушки радостно советовал больше ничего не терять, а то «таки ныне казаки рассеянны – у нас чуть ли не полдвора натеряли!».

Первой одеждой считалась крестильная рубашка. Рубашку шила и дарила обязательно крёстная. Надевалась рубашка только один раз – для крещения ребенка, и после этого всю жизнь сохранялась и сжигалась после смерти человека вместе с первой срезанной прядью волос и лично ему принадлежавшими вещами, подлежащими ритуальному уничтожению (письма, нательная одежда, постель и т. п.). Крестильная рубашка сохранялась  матерью и сжигалась ею, когда казак-сын умирал. Когда и если женщина не могла поверить, что ее сын погиб в чужой стороне за Веру, Царя и Отечество, то крестильная рубашка сохранялась до последних дней самой матери, с наказом положить ее в материнский гроб. Туда же, в гроб матери, клали рубашки без вести пропавших, которых нельзя было поминать ни среди мертвых, ни среди живых. Любая нательная рубашка имела ритуальное магическое значение: с больного ребенка рубашку «пускали по воде» или сжигали в костре, чтобы вода и огонь – стихии чистые – пожрали болезнь.

Для казачонка с получением первых штанов начиналось не только обучение верховой езде, но и признание его мужского достоинства. Детские штаны – это широкие домотканые штанишки на помочах, перекрещенных на спине, с двумя пуговицами на животе. Первые штаны казачонок получал в три года.

казак и казаки

Понятие «честь» доминирует в образе жизни казака. Одно из главных и непременных свойств казака – чувство собственного достоинства. Казаки всегда были горделивы. В отличие от других российских этносов казаки всегда чувствовали себя более независимыми, более зажиточными, более храбрыми, более организованными. 

Чувство собственного достоинства рождается от защищенности. Защищенность связана, во-первых, с принадлежностью к своей казачьей общине: каждый казак понимает, что ему на выручку немедленно придут его братья-казаки – станичники. Во-вторых, чувство защищенности тесно связано с возможностью владения оружием.

Казаки в общежитии своем были привязаны друг к другу как братья, гнушались воровства между собой, но грабеж на стороне и, особенно у неприятеля, у них был вещью обыкновенной. Трусов не терпели и вообще считали первейшими добродетелями целомудрие и храбрость. Не признавали краснобайства, памятуя: «Кто развязал язык, тот вложил саблю в ножны». «От лишних слов слабеют руки» – и больше всего почитали волю. Тоскуя по родине, казак-поэт первой эмиграции Н.Н.Туроверов (1899–1972 гг.) писал:

Муза – только свобода и воля,
Песня – только к восстанию зов.
Вера – только в Дикое поле.
Кровь – одной лишь стране казаков.

В жизни есть казак-мужчина и есть казачка-женщина. Оба пола абсолютно зависимы друг от друга. Казаки ценили семейную жизнь и к женатым относились с большим уважением, и только постоянные военные походы заставляли их быть холостыми. Развратников холостые казаки в своей среде не терпели, наказывались развратники смертью.

Казачка всегда была главная в курене, все хозяйство держалось на ней. Весь день и круглый год казачка работе – по дому, по огороду, в хлеву, на винограднике – вовремя прополоть, вычистить, полить, подвязать. Казачка успевала и сена накосить, и стены побелить, и кизяка заготовить. Да еще всю семью хорошо накормить-напоить. А потом придет время – нужно урожай собрать да сохранить: капусту заквасить, огурцы засолить, тёрн замочить, вишню высушить. Чуть присядет казачка – надо вязать пуховые платки и шерстяные носки, шить одежду для себя и для детей. По хозяйству на казака надежда плохая: то он на действительной службе, то на сборах, то призван по мобилизации. Так всякая домашняя работа ложилась на женские плечи.  Но казачки никогда не роптали на свое положение, считая его естественным. Во время работы в жару, в пыли они ухитряются оставаться красивыми и веселыми. Обвязывают (укутывают) лицо платком, оставляя только узкую щель для глаз. После умывания натирают лицо и руки козлиным жиром, отчего цвет лица казачек всегда нежный и прозрачный. Казачки всегда веселы, если соберутся вместе, то сейчас же запоют песню.

Промыслы и ремесла15

Народные промыслы и ремесла – важная часть традиционной казачьей культуры. Из простых материалов – дерева, металла, камня, глины – создавались истинные произведения искусства. Гончарное производство – типичный мелкий крестьянский промысел. В каждой семье имелась необходимая глиняная посуда: макитры, махотки, миски, плошки и т.д. В творчестве гончара особое место занимало изготовление кувшина. Создание этой красивой формы было доступно не всем, для его изготовления требовались умение и навык. Если сосуд дышит, сохраняя воду прохладной даже в сильную жару, значит мастер вложил частичку души в немудреную посуду.

Кузнечным делом занимались издревле. Каждый шестой казак был профессиональным кузнецом. Умение подковывать своих коней, ковать брички, оружие и, прежде всего, всякую домашнюю утварь, считалось таким же естественным, как возделывать землю.

Заслуживает упоминания и мастерство художественной ковки. Это тонкая и высокохудожественная обработка металла применялась при ковке решеток, козырьков, оград, ворот, для украшения ковали цветы, листья, фигурки зверей.

Очевидцы и бытописатели из всех народных промыслов выделяли ткацкое производство. Ткачество давало материал для одежды и украшения жилища. Уже с 7-9 лет в казачьей семье девочки приучались к ткачеству, прядению. До совершеннолетия они успевали приготовить для себя приданое из нескольких десятков метров полотна: рушники, настольники, рубахи. Сырьем для ткацкого ремесла служили в основном конопля и овечья шерсть. Неумение ткать считалось большим недостатком у женщин.

В суровой жизни казаков всегда находилось время для отдыха. Оставшееся время до вечера они проводили в играх, развлечениях. На майдане устраивались игры в шахматы, шашки. С большим удовольствием старики смотрели борцовские поединки – борьбу двух борцов, тела которых смазывались жиром. Много времени старейшины проводили в беседах. Как правило, во время бесед в серебряных чашах подавали вино и крепкий мед.

служба

Казак начинал служить на 21-м году жизни, то есть достигнув совершеннолетия. Не брали на службу : тех, кто в росте «не достигал двух вершков и полвершка»,то есть был ниже 1 метра 47 сантиметров; если из этой семьи уже несли службу два или более человек; если умирали родители и оставались малолетние братья и сестры; из семей, находящихся в крайней нищете; из семьи погорельцев.

Казака могли призвать в кавалерийский полк, состоящий из 4-5 сотен, состоящих из 4 взводов, каждый включал два отделения. Полк получал название по фамилии командира. Каждый раз полк формировался заново. Специально отобранные и обученные казаки могли служить в пластунских (разведывательных) батальонах.

С 20 октября 1797 года казаки стали служить и в конно-артиллерийских ротах по 12 пушек каждая. Особо обученный казак мог стать характерником (для сверхсложных военных операций, спецназ). Имена таких казаков и место их службы всегда держали в секрете. Согласно Положению о военной службе, казак служил 12 лет, в запасе был 5 лет и пребывал на внутренней службе 7 лет.

Казаки всегда гордились своей службой. По договору могли служить на границе, в дипкорпусе, в охране монаршей особы ( даже другой страны).

Существуют специальные игры и занятия, готовящие мальчика к военной службе. Военным командованием были разработаны игры – шермиции, проверяющие мастерство казака и уровень его подготовки.

  1. Независимый казачий журнал «Казачье братство», 2012, №1, г. Томск.

  2. Кашкаров А.П. Казаки: традиции, обычаи, культура (краткое руководство настоящего казака). Ростов н/Д.: Феникс, 2015. С. 9–10.

  3. Казаки. / под ред. Б.А. Алмазова. СПб, 1999. С. 45.

  4. Климушин И.А. Возрождение традиций – воспитание небом / И.А. Климушин, С.Н. Лукаш // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы VI международной Кубанско-Терской конференции / под ред. Н.Н. Великой, С.Н. Лукаша. Краснодар; Армавир, 2008. С. 196–197.

  5. Казачий присуд – в сознании казаков всегда сохранялась уверенность в своём историческом праве владеть берегами рек Дона и Донца.

  6. А.В. Боярченков. Немного о казаках. Цит. по ipolk.ru

  7. Из статьи «Союзной газеты» (По материалам РИА новости). [Электронный ресурс]. URL: www.sgline.org

  8. По книге Валерия Никитина «Традиции казачества». [Электронный ресурс] URL: eniseyskoekazachestvo.ru

  9. А.В.Сопов. Хозяйство, культура и быт казаков как этнические определители // Вестник Адыгейского государственного университета. 2007. №1.

  10. Цитируется по указанной статье А.В.Сопова.

  11. Ирина Санникова. Повседневная культура казачества [Электронный ресурс]. URL: www.proza.ru

  12. Там же.

  13. Там же.

  14. Кашкаров А.П. Казаки: традиции, обычаи, культура (краткое руководство настоящего казака). Ростов н/Д.: Феникс, 2015. С. 26 –27.

  15. Цитируется по официальному сайту Казачьего информационно-аналитического центра. [Электронный ресурс]. URL: kazak-center.ru

Быт Терско-Гребенских казаков

Подробнее

Быт Донских казаков

Подробнее

Быт Оренбургских казаков

Подробнее

Быт Кубанских казаков

Подробнее