Донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, городовое рязанское, волжское и астраханское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское – впечатляющ простой перечень казачеств. Каждое из них дало России немало великих личностей. Эти сообщества вольных людей выдвинули из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и художников. Вспомним имена казаков, сыгравших значительную роль в важнейших событиях и культуре России.

Ермак Тимофеевич

Казачий атаман, исторический завоеватель Сибири для Российского государства, национальный герой России. Большинство исследователей сходится в том, что родом Ермак Тимофеевич из старинной донской станицы Качалинской (ныне Волгоградской области). В 1552 году Ермак командовал отдельным казачьим отрядом с Дона в войске Ивана Грозного при покорении Казанского ханства и взятии города – крепости Казани. Ермак воевал в Ливонской войне1, командуя казачьей сотней. В 1577 г. Ермак вернулся из польских пределов на Дон. Он был назначен атаманом заставы, охранявшей южные рубежи Руси от ногайцев и крымцев. Как опытный воин он понимал, что остановить набеги ногайцев можно только решительными мерами. Для операции он привлёк яицких и гребенских казаков и вольницу под командованием Ивана Кольцо, осуждённого в Москве на казнь за разбои. Он двинулся за Волгу со своими войсками и разбил ногайцев. Но эта победа нарушила планы Ивана Грозного в отношении южных соседей — крымцев и турок, которые были союзниками ногайцев. Кроме того, казаки Ермака пограбили на Волге купцов из Бухары и Персии. Всё это вызвало гнев царя, и он послал отряд стрельцов, чтобы очистить Волгу от банд. Но Ермак и эту рать разгромил: отряды стрельцов того времени были малочисленны, не могли совладать с казаками и часто переходили на их сторону.

Иван Грозный пишет на Дон, чтобы казачий круг послал войско для разгрома Ермака и Кольца и доставки их в Москву. Узнав об этом, Ермак, чтобы не воевать с земляками, взял только добровольцев (около 600 казаков) и двинулся на север вверх по Волге, далее по Каме во владения купцов Строгановых. Те терпели ущерб от постоянных набегов сибирских татар и нуждались в защите от регулярных нападений со стороны сибирского хана Кучума. Строгановы предложили Ермаку снарядить отряд для похода в Сибирь и снабдили его всем необходимым.

Целую зиму 1580-1581 гг. Ермак готовился к походу: собирал сведения о местностях, запасал провиант. Воины Ермака построили десятки больших и малых стругов (лодок), с тремя малыми пушками, которые били на двести шагов; отряд имел триста пищалей, стрелявших на сто шагов и заряжавшихся за три минуты, дробовые ружья, шашки, кинжалы, топоры. 13 июля 1581 г. 840 казаков выступили в поход на восток. Ермак и его товарищи спускались по рекам, тащили струги волоком от реки к реке, строили зимовья. На их пути были леса и болота, большие и малые реки: Тура, Тобол, Иртыш. В мае 1582 г. отряд Ермака вышел к реке Тура. По пути на них неоднократно нападали отряды местных ханов, которые Ермак разбивал и захватывал их снаряжение. После захвата города Чинги-Тура (нынешняя Тюмень) Ермак не смог даже увезти все трофеи и часть из них закопал. На реке Тобол Ермак столкнулся с главными силами хана Кучума. Перегородив цепями реку в узком месте, татары атаковали Ермака. Но казаки не только отбили атаку, но и сами пошли вперёд, разбили нападавших и захватили много трофеев.

В июне 1582 года отряд Ермака прибыл на реку Чусовую, в чусовские городки братьев Строгановых. Здесь казаки жили два месяца и помогали Строгановым защищать их городки от грабительских нападений со стороны сибирского хана Кучума.

На реке Тавда Ермак принял большой бой с объединёнными силами татар под руководством царевича Маметкула. И лишь на пятый день казаки одержали победу. Предстоял главный бой за столицу Сибирского ханства – Искер, подступы к которой были очень хорошо укреплены.

14 сентября 1582 г. Ермак выдвинулся из Карачи навстречу Кучуму. В этом бою казаки наголову разбили Кучума, и тот бежал из столицы. Заняв столицу Сибирского ханства, Ермак послал к царю 50 казаков во главе с атаманом Иваном Кольцо (за несколько лет до этого приговорённым к смерти Иваном Грозным) с большими подарками и прошением принять в дар Сибирское царство. Делегация была принята хорошо, царь Иван Грозный всех простил и наградил богатыми дарами. Среди царских подарков, отправленных Ермаку в Сибирь, были две кольчуги, подарок этот пришелся как раз кстати: Ермак, продолжая свой трудный поход, носил, по свидетельству своих сподвижников, обе кольчуги (одну поверх другой) и днем и ночью.  В помощь Ермаку был послан отряд стрельцов и дано разрешение набирать в войска свободных людей. Послал Ермак гонцов и на Дон с атаманом Александром Черкасом. Посылалась в Москву и вторая делегация, но к её приезду весной 1584 г. Иван Грозный умер.

К этому времени Ермак покорил многочисленные улусы. Но беглый Кучум не смирился с поражением и продолжал совершать набеги на станы казаков. Коварно, в гостях у хана, был убит атаман Иван Кольцо.

6 августа 1585 года погиб и сам Ермак Тимофеевич. 5 августа 1585 г., после трудных работ по сооружению канала на Иртыше, казаки заснули в лагере (на берегу в устье реки Вагай), проявив неосторожность: они не выставили часовых. Разведчики хана, следовавшие за отрядом Ермака, сообщили об этом Кучуму. Тот принял решение: в ночь напасть на лагерь, когда все крепко спят. Погибло триста казаков. Сумело спастись всего несколько казаков. Согласно воспоминаниям очевидцев той страшной ночи, атаман был обременён своими доспехами, в частности подаренными царём двумя кольчугами, и, пытаясь доплыть до стругов, утонул в Иртыше. Трудно даже очень сильному человеку, каким и был Ермак, далеко прыгнуть в полном вооружении, которое весило около 30 кг. Ещё труднее выплыть, если он не допрыгнул до струга. Вполне возможно, что Ермак к тому же был ранен, ведь в него, как в военачальника, прежде всего стреляли из луков. Согласно татарским преданиям, Ермак был смертельно ранен копьём в горло татарским богатырём Кутугаем. Так закончил свой жизненный путь великий донской казак Ермак Тимофеевич – человека исключительной мужественности, предводительского таланта и железной силы воли.

патриарх московский и всея руси гермоген

После смерти Ивана Грозного в 1584 г. трон перешёл к его сыну Фёдору Иоанновичу. До поры до времени смена власти не влияла на жизнь казаков: они по-прежнему прикрывали южные и восточные границы России. После смерти Фёдора Иоанновича в 1598 г. царский трон занял Борис Годунов (при жизни Фёдора Иоанновича он возглавлял правительство, и вся реальная власть была в его руках). Он заключил мирный договор с крымским ханом Казы-Гиреем, вассалом Турции, и тем самым испортил отношения с казаками. Кроме того, Москва, с одной стороны, привлекала казаков на службу, но, с другой стороны, пыталась расширять свои владения за счёт казачьих земель. Бывало, казаков даже заключали под стражу, когда они приезжали в Московские земли. Но Годунов вынужден был обращаться за помощью к казакам – сопровождать посольства, поскольку набеги крымцев продолжались. Однако казаки были заинтересованы в свержении Годунова, они стремились к прежним отношениям с Москвой, она давала им порох и свинец для военных действий, льготы и оружие за службу и которая не нарушала их традиции и быт. С концом династии Рюриковичей и избранием на престол в 1598 году Бориса Годунова началась Смута, которая завершилась, когда на престол был избран Михаил Романов. Казаки участвовали в событиях русской Смуты – начиная с активной поддержки Лжедмитрия I (чудесным образом «воскресший» царевич Дмитрий) и вплоть до ее завершения (1613).

Смутное время на Руси начала XVII века остаётся в памяти русского народа как трагедия. Тогда стоял вопрос о существовании самого Русского государства. Но благодаря патриотическому духовному порыву русского народа была освобождена от иноземцев Москва, а за ней и вся Русь. У истоков этой победы стояли национальные герои земли Русской – князь Дмитрий Пожарский, нижегородский гражданин Кузьма Минин. И был у них духовный наставник – Патриарх Московский и всея Руси Гермоген. Гермоген вышел из донских казаков. Он родился в 1530 г., в миру его звали Ермолай. Он служил, как и все казаки: ходил в походы, охраняя южные рубежи России во времена Ивана Грозного. Священнослужителем стал в 49 лет (в 1579 г.), служил священником церкви Святого Николая в Гостином ряду Казани (присоединённой к Москве Иваном Грозным в 1552 г.).

В 1587 г. Гермоген становится иноком-монахом казанского Свято-Преображенского монастыря. Вскоре его возводят в сан игумена и далее – архимандрита. О его проповедях слухи дошли до Москвы. С утверждением в 1590 г. патриаршества Гермоген становится митрополитом Казанским и Астраханским.

Лжедмитрий I, он же Григорий Отрепьев, захватив московский трон, попытался привлечь на свою сторону священнослужителей. С этой целью он собрал в Москву самых влиятельных церковных иерархов, в том числе и митрополита Гермогена. Но Гермоген не желал прислуживать самозванцу и принародно потребовал принятия православной веры Мариной Мнишек — невестой Лжедмитрия. За такое смелое выступление его отослали в Казань. После свержения Лжедмитрия I Московский трон занял Василий Шуйский.

В 1606 г. в Москве состоялись выборы нового Патриарха Московского и всея Руси. Им и стал Гермоген В своих проповедях Гермоген призывал всех русских людей сплотиться перед внешними угрозами, простить взаимные обиды, с тем чтобы прекратить смуту на Руси. Патриарх распоряжается перенести мощи убиенного царевича Димитрия (сына Ивана Грозного) из Углича в Москву, что подчеркивало признание только русских наследников на престоле.

В 1606—1607 гг. Гермоген осуждает восстание Ивана Болотникова: с точки зрения патриарха, в тяжёлые годы Смуты восстание препятствовало восстановлению Русского государства. С приходом Лжедмитрия II (Тушинского вора) Гермоген борется против бояр, впустивших в Москву иноземцев-католиков. Он выступил с обращением к москвичам и всем православным не присягать на верность польскому королю. Он рассылал грамоты во все уголки Руси: Нижний Новгород, Ярославль, Владимир, Суздаль, Рязань – в его посланиях звучали призывы к народному восстанию против иноземных захватчиков во имя спасения Отечества.

И когда к Москве стали стягиваться народные ополчения, поляки решили изолировать Гермогена от народа (убить патриарха они не решились). 19 марта 1611 г. в Москве началось народное восстание, поляки подожгли Москву, а Гермогена заточили в темницу кремлёвского Чудова монастыря. Но и из темницы он посылал свои воззвания. Сознавая, что сломить дух патриарха им не удастся, поляки фактически стали морить его голодом, выдавая только воду и горсть овса. Патриарх Гермоген умер oт голода 17 февраля 1612 года. Русская Православная Церковь причислила его к лику святых в 1913 г.

степан разин

Степан Разин происходил из зажиточных казаков. Родился в 1630 г. в станице Зимовейская на Дону2. Владел калмыцким и татарским языками. Имел среди казаков прозвище «Тума» (полукровка, метис). На страницах истории Разин появляется в 1652 году. К этому времени он был уже атаманом и действовал как один из двух полномочных представителей донского казачества; по-видимому, военный опыт и авторитет его в кругу донцов был к этому времени уже велик. Видным казачьим предводителем – наказным атаманом Войска Донского – был также старший брат Разина Иван. В 1661 году Степан Разин вместе с Федором Буданом и несколькими донскими и запорожскими казаками вел переговоры с представителями калмыков о мире и о совместных действиях против ногайцев и крымских татар. В 1663 году он во главе отряда донских казаков совместно с запорожцами и калмыками ходил в поход против крымских татар под Перекоп. В 1665 году царский воевода князь Ю.А. Долгоруков во время одного из конфликтов с донскими казаками, желающими во время несения царской службы уйти на Дон, велел казнить за бунтарские настроения Ивана Разина. Это событие повлияло на Степана Разина: стремление отомстить Долгорукову и царской администрации соединилось с желанием вольной и благополучной жизни для казаков, находившихся под его началом. Вскоре, по-видимому, Разин решил, что казацкий военно-демократический строй следует распространить на всё Российское государство. В захваченных им поселках и городах всё устраивалось по казачьим правилам.

В 1667 г. на Дону Разин собрал 10 тысяч человек. К нему стали примыкать калмыки. Выйдя на Волгу, Степан Разин начинает набеги на города Поволжья, чтобы добыть себе «казны, сколько надобно». На Волге, недалеко от Царицына, разинцы разгромили и разграбили караваны торговых судов с товарами, принадлежавшими богатым куп- цам, патриарху и даже самому царю. Все, кто пытался оказать сопротивление, были изрублены или повешены. Одному из монахов, находившихся на патриаршем струге (судне), Степан самолично переломил руку; тех, кто отказался перейти на его сторону, велел вздёрнуть на мачте. Пополнив своё войско за счёт работников, стрельцов и освобождённых ссыльных, атаман разбил несколько стрелецких отрядов, высланных против него, вышел на просторы Каспийского моря и поплыл к Яицкому городку. Город захватили обманом. Когда-то Степан ходил далеко на север поклониться святым образам на Соловках. Вот что сообщает русский историк С. М. Соловьёв: «Старый богомолец, взявши с собою сорок человек, подошёл к воротам Яицкого городка и послал к стрелецкому голове Яцыну, чтоб пустил их в церковь помолиться; Разин с товарищами был впущен, ворота за ними заперли, но он уже был хозяином в городке... отперли ворота и впустили остальную толпу; Яцын со своими стрельцами не сопротивлялся, но и не приставал (т.е. не присоединялся. — Прим. ред.) явно к ворам. Это не понравилось атаману: вырыли глубокую яму, у ямы стоял стрелец Чикмаз и вершил своих товарищей, начиная с Яцына: сто семьдесят трупов попадало в яму». Кровавая расправа на этом не закончилась. Часть стрельцов с согласия Стеньки решила уйти в Астрахань, однако вскоре разинцы догнали их: кого убили, кого утопили, лишь горстка людей спаслась в камышах... Тем временем в устье реки Яик прибыл отряд правительственных войск под командой И. Ружинского. Но и его разгромили разинцы.

Отряды стрельцов, посланных из Москвы для подавления бунта, были разбиты, а многие стрельцы переходили на сторону бунтовщиков. Флотилия Степана Разина грабила побережье Каспия, вплоть до границ Персии.

Во владениях шаха, у города Решт, «казачью вольницу» ожидало большое персидское войско. Ослабленные в предыдущих сражениях, разинцы пошли на хитрость: шаховым людям было заявлено о желании Разина и его казаков «быть у шаха в вечном холопстве». Обман удался, и, пока в Тегеране решали, как быть с вольными казаками, вдруг захотевшими стать «холопами», приказано было выдавать плату «на кормы». Казаки начали пьянствовать и буйствовать, и тогда жители Решта, напав на них, перебили около четырёхсот человек. В ответ разинцы, выдав себя за торговцев, разграбили и сожгли города Фарабад, Астрабад и некоторые селения на южном побережье Каспия.

Зимовали разинцы на полуострове Миян-Кале, устроив там земляную «крепостицу», и вели обмен пленными – за одного иранца требовали четырёх казаков. Затем перебрались ближе к Баку и более двух месяцев отдыхали на острове Свином. Здесь в июле 1669 г. состоялось морское сражение: из пятидесяти иранских кораблей спаслись лишь три. Сражение в истории получило название Бой у Свиного острова. Противники сцепили свои суда цепями, чтобы окружить казачий флот. Казаки воспользовались этой ошибкой и пустили ко дну флагманский корабль противника, после чего уничтожили весь его флот. Сын командующего флотом, а также персидская красавица-княжна, дочь Мамед-хана, попали в плен. Согласно известной русской песне, Степан якобы «женился» на девушке, но по требованию недовольных казаков бросил её «в набежавшую волну» – попросту утопил... В походе казаки обогатились и, разодетые в парчу и шёлк (даже паруса и канаты на их стругах были шёлковые), с огромной добычей появились в Астрахани. Казалось, Степан Разин образумился: сдал царским воеводам знак своей власти — бунчук, вернул часть пушек, пленных и знамёна. Казаки били царю челом, просили «вины их им отдать, на Дон их отпустить с пожитками». В ответ из Москвы подоспела «милостивая царская грамота».

В начале сентября Разин со своими казаками покинул Астрахань. На Волге они опять «шарпали» (грабили) торговые суда. Оказавшись в Царицыне, освободили всех заключённых, воеводу же Унковского Степан «бранил и за бороду таскал» — главным образом за то, что тот приказал перед приходом казаков хмельное продавать вдвое дороже.

В начале октября 1669 г. Разин возвратился на Дон. В специально выстроенном им городке на острове Кагальницком находилось 1500 человек, а к маю 1670 г. – уже до 5 тыс. казаков. Весной 1670 года Степан Разин организовал новый поход на Волгу: он рассылал письма, в которых призывал на свою сторону всех ищущих воли и желающих служить ему и объявил себя врагом воевод, дьяков, представителей церкви. Во всех занятых разинцами городах и крепостях вводилось казачье устройство, представителей центральной власти убивали, канцелярские бумаги уничтожались. Купцов, следовавших по Волге, задерживали и грабили.

В начале мая восстание разгорелось. Разин принял окончательное решение отправиться на Волгу, а оттуда «итти в Русь против государевых неприятелей и изменников»... 15 мая 1670 г. около 7 тыс. разинцев осадили Царицын, жители которого взбунтовались и впустили казаков в город. Воевода Т. Тургенев с роднёй и верными ему людьми сумел укрыться в одной из городских башен. После весёлого пира по поводу взятия города напившийся допьяна Стенька повёл своих людей на штурм башни и после длительного боя взял её. Воеводу на верёв- ке привели к реке, проткнули копьём и утопили. Имущество казнённых поделили между восставшими. Разинское войско выросло до 10 тыс. человек, у них было не менее 80 стругов. В это время стало известно о намерении воевод «зажать Стеньку Разина в тиски»: с севера к Царицыну приближался стрелецкий отряд И. Лопатина в тысячу человек, а у Чёрного Яра появилось пятитысячное войско воеводы князя С. Львова. Противников разницы решили разбить по очереди. Сначала отряд Лопатина попал в ловушку, а самого его зверски казнили, 15 июня у стен Чёрного Яра восставшие одержали бескровную победу — воинство Семёна Львова почти поголовно перешло на их сторону, а самого князя спасло от гибели лишь заступничество Степана.

Путь на Астрахань был открыт, и в ночь с 21 на 22 июня началось некое подобие штурма города. В ход была пущена казацкая хитрость: воевода Иван Прозоровский с верными ему людьми был шумом и барабанным боем отвлечён в одном месте, а в другом восставшие астраханские стрельцы помогали разинцам перелезать через крепостные стены. Ворвавшись в кафедральный собор, несмотря на присутствие митрополита Астраханского Иосифа, разинцы перебили сопротивлявшихся, при этом на руках у одной из женщин застрелили полуторагодовалого ребёнка. Остальных вытолкали на соборную площадь, посадили у стен колокольни – ждать расправы. Израненного Ивана Прозоровского Степан убил сам. Всего в городе было казнено на этот раз до 500 человек. Имущество их, как водится, «раздуванили» (поделили). Вдов и дочерей казнённых Стенька разрешил казакам разобрать «в жёны».

Повстанческие ряды множились: 13-тысячное войско делилось на десятки, сотни и тысячи, возглавляемые своими командирами. У Разина были артиллерия, конные части, судовая рать, но больше всего пехотинцев, не обученных военному делу и вооружённых чем попало – топорами, вилами, дубинками, кистенями.

Оставив в Астрахани 2 тыс. человек, Степан покинул город и пошёл вверх по Волге. Без единого выстрела на его сторону перешли Саратов и Самара. По пути Разин рассылал «прелестные письма» (от слова «прельщать»), в которых подчёркивал, что идёт «постоять за великого государя», будет истреблять чиновников – «приказных» да бояр-изменников. Два судна Стенькиной флотилии выделялись своим необычным убранством: на одной барке, обитой чёрным бархатом, плыл будто бы сам опальный патриарх Никон, а на другой, обитой красным бархатом, везли самозванца, выдававшего себя за царского сына Алексея (на самом деле царевич незадолго перед тем умер от болезни). Таким образом Разин пытался привлечь на свою сторону как можно больше народу, обещая в своих грамотах, что от царевича всем будет воля вольная, житьё сладкое, безбедное. В разгар этих событий число бунтовавших людей на территории, охваченной восстанием, доходило до 200 тыс. человек. На этом пространстве горели усадьбы, деревни и города. Восставали крепостные крестьяне в недавно закрепощённых областях Поволжья, а также поволжские народы – марийцы, чуваши, татары, мордва. Злоба охватила людей: убивали, жгли, вешали и истязали как с одной, так и с другой стороны.

Москва вынуждена была послать значительные силы для борьбы с отрядами Разина. Смотр 60-тысячной армии, направляемой на подавление восстания, произвёл сам царь Алексей Михайлович в конце августа 1670 г.

Между тем разинцы начали осаду Симбирска. Находившийся здесь гарнизон под командованием родственника царя боярина Ивана Милославского отбил несколько штурмов и держался почти месяц, несмотря на то что и здесь городские низы подняли восстание и впустили Разина на посад и в острог. Устоял лишь городской кремль на вершине холма.

Главнокомандующим правительственными войсками был назначен князь Ю. Долгорукий. Он со своей ставкой и частью войск обосновался в Арзамасе. Другая часть правительственных войск сосредоточилась в Казани, откуда на помощь осаждённым в симбирском кремле пришёл князь Юрий Барятинский, с помощью донских казаков разбивший отряды Степана Разина.

Тяжело раненного под Симбирском атамана сумели вынести из гущи боя. Со своим ближайшим окружением он на струге отплыл вниз по Волге, а затем скрылся на Дону, в Кагальницком городке, из которого год назад начал свой поход: там он рассчитывал вновь собрать своих сторонников. Но домовитые (зажиточные) казаки считали, что действия Разина вызовут царский гнев, который мог распространиться на всё казачество. Поэтому 13 апреля 1671 года они штурмовали Кагальницкий городок, взяли в плен Разина и выдали его царским воеводам.

После симбирской катастрофы Степан Тимофеевич потерял в глазах казаков былую привлекательность атамана-«чародея», от пуль и ядер «заговорённого». Силы восставших рассеивались, они терпели одно поражение за другим. И пощады ждать не приходилось: в одном только Арзамасе по приказам князей Ю. Долгорукого и К. Щербатого было казнено около 11 тысяч человек. Всего же репрессиям подверглись до 100 тысяч участников движения. В Москву Степана привезли в кандалах на специальной повозке с виселицей, к перекладине которой его приковали цепью. За телегой, в железном ошейнике, также прикованный цепью, шёл брат Степана Фрол. 2 июня братьев Разиных доставили в Москву.

Разиных пытали в Земском приказе: поднимали на дыбу, били кнутом, бросали на раскалённые угли, жгли железом, на выбритое темя по капле лили холодную воду... 6 июня 1671 года был прочитан длинный приговор. Разин выслушал его спокойно, потом повернулся к церкви, поклонился на три стороны, минуя кремль с царём, и сказал: «Простите». Степан Разин был четвертован на эшафоте на Болотной площади: палач сперва отрубил ему правую руку по локоть, потом левую ногу по колено. Его брат Фрол, устрашённый увиденным, видя- мучения Степана, закричал: «Я знаю»3, обещая выдать Стенькины сокровища. «Молчи, собака!» – прохрипел Степан. Это были его последние слова – после них палач поспешил отсечь ему голову. Фрол казни тоже не избежал и в 1676 году был казнён отсечением головы на том же месте, на Болотной площади.

Русский историк XIX века Н. Костомаров пишет о Разине: «Это был человек необычайно крепкого сложения, предприимчивой натуры, гигантской воли, порывчатой деятельности. Своенравный, столько же непостоянный в своих движениях, сколько упорный в предпринятом раз намерении, то мрачный и суровый, то разгульный до бешенства, то преданный пьянству и кутежу, то готовый с нечеловеческим терпением переносить всякие лишения… В речах его было что-то обаятельное; дикое мужество отражалось в грубых чертах лица его, правильного и слегка рябоватого; в его взгляде было что-то повелительное; толпа чувствовала в нем присутствие какой-то сверхъестественной силы, против которой невозможно было устоять, и называла его колдуном. В его душе действительно была какая-то страшная, таинственная тьма. Жестокий и кровожадный, он, казалось, не имел сердца ни для других, ни даже для самого себя; чужие страдания забавляли его, свои собственные он презирал. Он был ненавистник всего, что стояло выше его. Закон, общество, церковь — все, что связывает личные побуждения человека, все попирала его неустрашимая воля. Для него не было сострадания. Честь и великодушие были ему незнакомы».

В памяти народной Степан Разин остался как вожак народного бунта бедноты против власти, хотя никакой стратегической цели он не имел.