Постановления войсковых кругов могли отменять и изменять круги валовые. Они собирались в особенно важных случаях и состояли из лиц. специально для этого избранных населением. Ожидалось возвращение отрядов, бывших в походах, и тогда съезжались «всех рек казаки», валовой круг, своего рода. Вообще же весь строй жизни донских казаков был приспособлен к войне; все учреждения их назывались «войсковыми», а удовлетворение насущных потребностей гражданских и экономических зависело от положения на фронтах обороны, как и в каждой другой осаждённой стране. Понимали это в Москве, а потому грамоты стали адресоваться Войску: «Донским атаманам и Казакам, и всему Великому Войску». Титул «Великое Войско» стал употребляться после русской Смуты. По историку Сухорукову, «казаки в общежитии своём были привязаны друг к другу как братья, гнушались воровства между собою, но грабеж на стороне, и особливо у неприятелей, был у них вещью обыкновенной. Трусов не терпели и, вообще, поставляли первейшими добродетелями целомудрие и храбрость». В наказаниях за преступления были жестоки. «В куль да в воду» – главная казнь за измену, трусость, убийство и воровство. Убийство врага, конечно, не считалось за преступление. Создав независимую республику, донские казаки постепенно добились ее фактического признания всеми соседями.

Не было лишним и царское «жалованье», дары в деньгах, сукне, хлебе, вине, порохе и свинце. Молодая республика еще не могла самостоятельно производить даже многие предметы первой необходимости, а жизнь требовала постоянного пополнения продуктами цивилизации, от боевого снаряжения до котла, ножа и иглы. В Московии донские казаки приобретали не только надежный тыл, но и временную экономическую базу. Безусловно, большую роль играли старые знакомства, родство диалектов, общность религии. Казаки защищали на юго-востоке интересы христианства. Поэтому они считали естественным общение с единоверной Русью и взаимные услуги в обороне от чуждого мира агрессивных магометан. Отношения с Москвой оставались неизменными до прихода к власти Бориса Годунова. Будучи еще только правителем государства при слабовольном царе, и своем шурине Федоре Ивановиче, Годунов (1551–1605; с 1598 г. – русский царь) начал ограничивать нормы и права служилых казаков, ставил препятствия свободному движению на донском пограничьи, оказывал свое пренебрежение к жителям донского Низа. Став же царем (1598 г.), Борис перестал высылать на Дон обычное «жалованье», объявил запрет не только на прежнюю беспошлинную торговлю, но и на посещение донскими казаками Московского царства. Для того, чтобы обойтись в степи без их помощи и угрожать Дону с фланга, он основал на татарском пути к Москве город Царев Борисов, при реке Донце с русским гарнизоном. Пошли слухи, что новый царь обещал султану совсем «свести Казаков с Дону». Поэтому появление нового претендента на московский трон породило у казаков надежду на избавление от противника. Казачий историк В. Д. Сухоруков говорит, что когда на Дон пришли вести о Лжедмитрии, «радость и изумление потрясли сердца воинов донских». Они готовы были всеми силами поддерживать новоявленного царевича Димитрия и сейчас же навстречу ему в Польшу поспешил атаман Андрей Карела и старшина Михаил Нежаков. Петра Хрущева, присланного царем Борисом для увещеваний, донцы заковали в кандалы и отослали к Димитрию. Они видели, как Хрущев упал перед ним на колени и признал в нем «истинное подобие Грозного». С этого времени началась поддержка мнимого царевича до его утверждения на Московском царстве. Однако после того, как казаки оставили нового царя и разошлись по домам, Дмитрий был убит московитами. Второго самозванца казаки тоже поддержали, хотя и без особенного энтузиазма. В 1613 г. атаман Межаков со своими людьми помог завершить русскую Смуту благополучным избранием молодого царя Михаила Федоровича Романова. Атаман положил на стол перед руководителями Земского Собора родословную запись Михаила и накрыл ее своей шашкой. На этом акте красноречивого голосования закончились разногласия и «бысть единодушен ответ» всего Собора. На трон вступила новая династия Романовых.

яицкие (уральские) казаки

Время заселения территорий нижнего течения реки Урала (Яика) ватагами вольных людей точно не установлено. Историки называют различные временные рамки появления казаков на Урале: от XIV до XVI веков. Впервые в официальных документах яицкие казаки упомянуты в 30-х годах XVI столетия. Считается, что их отряды в 1550 г. участвовали во взятии Казани, однако документально подтвержденной первой службой яицких казаков является 1591 год, когда они по «наказу Федора Иоановича» участвовали вместе со стрелецкими полками в боевых действиях против правителя Дагестана. С этого года и считается старшинство Яицкого (Уральского) казачьего войска.


По вполне достоверному преданию, между 1520 и 1550 года- ми там появился отряд численностью около 30 человек под предводительством атамана Василия Гугни, пришедший с Дона... Вольные казаки искали новые промысловые места, и потому берега степной реки, почти не освоенные в хозяйственном отношении, сразу приглянулись им. Здесь можно было не опасаться ни набегов крымских татар, ни своеволия царских воевод

По вполне достоверному преданию, между 1520 и 1550 годами там появился отряд численностью около 30 человек под предводительством атамана Василия Гугни, пришедший с Дона и «из иных городов». 9 июля 1591 года – эта дата и стала основанием для определения старшинства Уральского ка- зачьего войска31.

Вольные казаки искали новые промысловые места, и потому берега степной реки, почти не освоенные в хозяйственном отношении, сразу приглянулись им. Здесь мож- но было не опасаться ни набегов крымских татар, ни своеволия царских воевод.

О том, что русские казаки появились на Яике, свидетельствовали ногайские мурзы после разгрома волжскими казаками в 1571-1572 гг. их столицы города Сарайчик: «Теперь государь велит-де казакам у нас Волгу и Самару и Яик отняти, и нам-де на сем от казаков пропасти: улусы наши и жен и детей поемлют».

В 1605 году войску крымского хана все же удалось разорить Яицкий городок. Казаки несколько раз пытались восстановить его, но в каждом таком случае подвергались нападениям крымчаков и ногайцев. Во второй половине ХVI столетия на берегах рек Яик и Эмба появились «многие казачьи городки», население которых, по всей вероятности, не было постоянным, поскольку казаки в то время землепашеством не занимались. Жизнь войска управлялась кругом – собранием полноправных казаков-воинов «всей реки». В военные походы и на промысел осетровых рыб казаки отправлялись во главе с походными выборными атаманами.

По общепринятой традиционной версии, как и донские казаки, яицкие казаки формировались из переселенцев из Русского государства. Их основными занятиями были рыболовство, добыча соли, охота.

Войско управлялось кругом, который собирался в Яицком городке (на среднем течении Яика). Все казаки имели подушевое право на пользование угодьями и участие в выборах атаманов и войсковой старшины.

В 1584 году несколько сотен донских и волжских казаков захватили земли Ногайской Орды вдоль реки Яик. В числе их предводителей называются Матвей Мещеряк и атаман Барабоша. Другая версия углубляет историю яицких казаков на столетие, но связывает их предков с Доном и атаманом Гугней. В соседстве новых поселенцев кочевали некоторые татарские семейства, отделившиеся от улусов Золотой Орды и искавшие привольных пастбищ на берегах того же Яика. Сначала оба племени враждовали между собою, но впоследствии вошли в дружелюбные сношения: казаки стали получать жен из татарских улусов. По историческому преданию, в XV-XVI вв. яицкие казаки не имели постоянных семей. Жен казаки привозил из набега. Направляясь в другой, бросали их, добывая себе новых, убивали приживаемых детей. Но однажды среди казаков на Яике появился атаман Гугня, пришёл он то ли с Дона, то ли с других мест, но главное, что он пришёл со своей женой и бросать её не соглашался. Он первым преступил жестокий закон, пощадив молодую жену, и казаки, по примеру атамана, покорились «игу» семейственной жизни. Скорее всего, эта легенда имела под собой реальные основания, до самого XIX века уральские казачки ставили в церквях свечи в память о бабушке Гугнихе.

Живя набегами и захватами чужих земель, окруженные племенами, желавшими отомстить и отбить свои земли, казаки чувствовали необходимость в сильном покровительстве и в царствование Михаила Федоровича (1596—1645) послали в Москву просить государя, чтоб он принял их под свою высокую руку. Царь пожаловал новым подданным грамоту на реку Яик и разрешил им набирать вольных людей. Число их росло. Они продолжали разъезжать по Каспийскому морю, соединялись там с донскими казаками, вместе нападали на торговые персидские суда и грабили приморские селения, убивая всех, кто сопротивлялся.

Казаки в основном занимались рыболовством, а также добычей соли, охотой. Река Урал богат осетровыми рыбами. Ниже Уральска был построен учуг – приспособление из брёвен, позднее из железных прутьев, не позволявшее крупной рыбе подняться выше по реке. Пространство перед учугом охранялось караулом.

Войско управлялось кругом, который собирался в Яицком городке. Все казаки имели подушевое право на пользование угодьями и участие в выборах атаманов и войсковой старшины. Со второй половины XVI века русское правительство привлекало яицких казаков для охраны юго-восточных границ и военной колонизации, разрешая им приём беглых.

Итак, яицкие (уральские) казаки с самого начала поселения своего на Яике были, прежде всего, воинами. Поэтому неудивительно, что они участвовали практически во всех войнах, которые вела Российская империя. Среди мирных профессий уральские казаки занимались рыболовством. Это неудивительно, зная, какие дары таил в себе Урал (Яик), которому казаки поклонялись как божеству. Они охраняли и берегли реку, защищали ее, лелеяли как родного ребенка и бесконечно любили. И река платила за это казакам своими сокровищами. Начиная с 1732 г. ежегодно уральские казаки отправляли в столицу к царскому двору летние и зимние «станицы» (посольства) с дарами Урала – осетровой рыбой и черной икрой. Недаром на старинном гербе уральских казаков изображена стерлядь, а под ней легендарный уральский воин Рыжечка, сразивший шведского богатыря в Полтавском сражении. Помимо рыболовства ура- льцы занимались охотой и животноводст- вом, земля же в Войске была в общем, об- щинном пользовании.


В преданиях говорится о жив- ших у Гребенных гор вольных казаках, которые в 1380 году преподнесли в дар святую ико- ну Богородицы (Гребневской) великому князю Дмитрию, ко- торый возвращался с Куликовской битвы. Через 200 лет по- томки этих казаков во главе с атаманом Андреем Шадрой пришли основали русские поселения на правом берегу Терека. Задолго до появления на Тере- ке крепостей и казачьих городков горцы теснили ордынские кочевья в степях за Тереком

гребенские казаки

Гребнцы – группа казаков, проживавшая на Северо-Восточном Кавказе: изначально в предгорьях на востоке Большого Кавказа (часть современного Северного Дагестана), позднее на востоке Предкавказья, в среднем течении реки Терек (часть современной Чечни – Шелковской район) и, вероятно, некоторое время в восточных областях Кабарды (часть современной Ингушетии). Первое упоминание о терских казаках относится к XVI веку. Их отдаленными предками были гребенские казаки, поселившиеся на реке Сунже в конце XV – первой половине XVI века и присоединившиеся к ним в XVI веке переселенцы с Дона. Официальной датой основания Терского казачьего войска считался 1577 год, когда гребенцы успешно оборонялись от крымских татар в Терском городке близ устья реки Сунжи32.

Терское казачество своими корнями уходит вглубь веков. В преданиях говорится о живших у Гребенных гор вольных казаках, которые в 1380 году преподнесли в дар святую икону Богородицы (Гребневской) великому князю Дмитрию, который возвращался с Куликовской битвы. Через 200 лет потомки этих казаков во главе с атаманом Андреем Шадрой пришли в Северный Дагестан и основали русские поселения на правом берегу Терека. Задолго до появления на Тереке крепостей и казачьих городков горцы теснили ордынские кочевья в степях за Тереком.

До XVI века на территории будущего Терского казачьего войска русских поселений еще не было. На этой территории, с севера, до слияния реки Малки с Тереком, господствовала большая Кабарда, а между восточным берегом Терека и рекой Сунжею – Малая Кабарда. Кабарда делилась в то время на несколько удельных княжеств, враждовавших между собой постоянно. К востоку от Малой Кабарды, между реками Тереком и Сулаком, обитали коренные жители – кумыки, находившиеся в полузависимости от тарковских шамхалов, господствовавших в северном Дагестане и Чечне. В прикаспийских же луговых пространствах кочевали остатки Золотой Орды – ногайцы. К XVI веку они контролировали территорию от устья Терека (по обоим его берегам) и до Дарьяльского ущелья.

Таким образом, в XVI веке, на относительно небольшой части Кавказского перешейка, жило несколько разъединенных племен. Междоусобные неурядицы еще больше усиливались под воздействием внешних влияний – турецкого и ногайского. В этом тяжелом положении население обеих сторон реки Терека представляло удобную почву для подчинения ее более крупной силе.

Первые сведения о русских поселениях в этих краях относятся к 1559 году, когда русские выходцы завладели городом Теркотле или Тюмень, находившимся на одном из рукавов реки Терека, и, обнеся его стеной, поселились в нем. В числе этих первых новоселов были и царские стрельцы, донские, волжские, яицкие казаки и, как говорили в то время, «разный сброд гулящего люда».

Донские, волжские и яицкие казаки начинают служить Русскому государству – участвуют в походах на Северный Кавказ после заключения царём Иваном Грозным в 1557 году союза о дружбе и взаимопомощи с кабардинскими и черкесскими князьями. Служилые люди в 1567 году возвели – для защиты своих союзников – укрепление Терки. Через 10 лет укрепление было перестроено и основана сильная по тем временам крепость, её гарнизон составляли семейные казаки и стрельцы. Со строительством в 1567 году города Терки поселенцы образовали терское казачье войско, которое стало первым русским поселением в этом крае.

Гребенцы – старейшая казачья община из возникших на Кавказе. Казаки, служившие на Кавказе на нынешней территории Чеченской республики, получили по месту службы имя «гребенских» (от старого казачьего слова «гребень» – гора), а позднее «терских» (по названию реки Терек). Коренные терские гребенцы начали службу Ивану Грозному в 1577 г. От этого года в Русской армии считалось старшинство Кизляро-Гребенского полка. Тогда же царь признал за ними право на берега реки Терека.

В 1578–1579 гг. по требованию Турции русская крепость на реке Сунже была снесена. Чтобы вести наблюдение за ситуацией в регионе, власти направили сюда казачьи отряды с Волги. Московские цари в то время признавали эти земли вотчиной кабардинских князей. Поэтому русский казачий отряд  существовал здесь многие годы без прямой поддержки метрополии. Согласно документам XVI века, казаков взял под свое покровительство чеченский правитель Ших-Мурза Окуцкий – верный союзник Москвы. Они находились на временной службе, поэтому жили без хозяйства и без семей. Число  казаков в то время на Северном Кавказе, по данным военных реестров, колебалось от 300 до 500 человек.

Постепенно Москва наращивала присутствие в этом районе казачьих отрядов. В 1588 году было образовано Терское воеводство и создана в низовьях Терека Терская крепость – форпост русских сил на Кавказе, начинается иррегулярная служба терских казаков России. Поселенцы быстро находили общий язык с местными жителями, перенимали их обычаи, роднились с ними. Казачьи жёны вели хозяйство, вместе с мужьями выращивали пшеницу, кукурузу, виноград и другие растения. Для терцев, которые не получали ни жа- лования, ни продовольствия, роль своего хозяйства была значительной. Стать терским казаком мог любой, а гребенским – только православный.


В 1588 году было образовано Терское воеводство и создана в низовьях Терека Терская крепость – форпост русских сил на Кавказе, начинается иррегулярная служба терских казаков России. Поселенцы быстро находили общий язык с местными жителями, перенимали их обычаи, роднились с ними. Казачьи жёны вели хозяйство, вместе с мужьями выращивали пшеницу, кукурузу, виноград и другие растения

Складывание постоянного казачьего войс- ка, оседлость русского населения здесь относится к середине XVII века. Именно этим периодом датированы первые сведения о земледельческих занятиях терско-гребенских казаков, о наличии такой организации, как «войско», своеобразной самоуправляемой общины, имевшей выборного атамана и «войсковой круг», подобный общинному совету. Население казачьих городков пос- тоянно пополнялось за счет беглых крепостных крестьян и посадских людей из Центральной России, Поволжья, Украины. В терское казачество вливались и выходцы из горской среды, беглые и пленные разных национальностей. В казачьи городки, как в безопасное убежище, бежали  кабардинцы, чеченцы, кумыки, грузины, армяне, закубанские черкесы – все, кому по тем или иным причинам нельзя было оставаться в родных местах. Многонациональность формировала  своеобразный быт и нравы казачьих поселений. 

Бесконечные вражеские набеги препятствовали прочной оседлости  гребенских и терских казаков, селившихся в XVI-XVII веках на правом и левом берегах Терека. Укрепленные городки подолгу не существовали, разрушенные после очередного набега, они восстанавливались в другом, стратегически более  удобном месте. И население не было постоянным: так уж повелось, что и казаки, и горцы беспрепятственно перемещались из своих поселений к соседям. Вот, например, как горцы уходили к казакам. «…Случалось, – пишет русский историк XIX века В.А. Потто в своей работе «Два века терского казачества», – что какой-нибудь Гассан похищал в соседнем селе красавицу Фатиму, и оба на одном коне, спасаясь от погони, являлись ночью в гребенской городок. А наутро Гассан превращался в казака Ивана, а Фатима становилась Марией, или, по-гребенски, Машуткой».

Уже позже, приблизительно в 1685 году, поселения гребенских казаков продвинулись ближе к Тереку. Живя между гребнями, то есть горами, эти гребенские казаки сохранили вынесенное ими с родины название гребенцев, а самый главный свой город они назвали в честь своего атамана Шадринским, впоследствии Щедринским. Это предположительные исторические сведения на происхождение и первые поселения гребенских казаков.

По одному из преданий гребенских казаков, поселения гребенцев относятся к еще более раннему периоду. Так еще с присоединением к московскому княжеству рязанского, московское правительство решило выселить за пределы своей территории вольных казаков, обитавших в одной из волостей рязанской земли по реке Червленному Яру, за те бесчинства, которые те причиняли московским людям. Большая часть рязанского казачества подчинилась этому решению, но меньшая часть, вместе с зимовавшими там новгородскими ушкуйниками, в количестве около четырех тысяч, решило идти искать себе более «глухих и привольных мест». После привычных для них странствий, эта «казачья вольница» достигла устья Терека и высадилась на Учинской (Крестовой) косе, где была дружелюбно встречена владельцем большого улуса Агры – ханом, отделившимся от Золотой Орды. Кабардинские князья тоже были рады приходу воинственной вольницы и, желая заручиться ее союзом, предложили им поселиться по правому берегу реки Сунжи, выше впадения в нее Аргуна. Именно здесь и поселились гребенские казаки в построенных городках среди гребней, то есть гор.

В шестидесятых годах шестнадцатого столетия московское правительство, по просьбе князей Малой Кабарды, решило для их защиты от крымских татар построить на левом берегу Терека, напротив впадения реки Сунжи, крепость. Позже был выстроен и терский городок на пути между Крымом, Дербентом и Шемахой. Гребенские казаки несли разъездную службу в этой крепости, а когда по настоянию Турции эта крепость была перенесена к устью Терека, гребенские казаки продолжали держать в своих руках все пути, переправы, заставы на прежнем месте. Но место это было настолько неспокойное, что скоро большинство гребенских казаков тоже переселилось в устье реки Терека.

Гребенские казаки умели находить средства для жизни в собственном труде. Гребенские казаки не ели московского хлеба, а производили его сами, сеяли просо и кукурузу. При этом гребенские казаки вступали в родство с соседними племенами, знали язык этих племен и легко сбывали продукты своих производств.

Гребенские и терские казаки постоянно теряли людей не только «от прихода воинских людей», но и от убийственного влияния климата, от болотных испарений, лихорадок. Но с тем же постоянством к ним приходили новые силы: то царские стрельцы и пушкари, делавшиеся вскоре казаками, то высылаемые сюда московским правительством пленные литовцы и немцы, то ссылаемые раскольники и разные «вольные гулящие люди».

Казаки, так же как и горцы, занимались земледелием и скотоводством. В то же время они вместе с горцами, в том числе чеченцами и ингушами, охраняли  рубежи русского государства, вместе строили военные укрепления, а при переговорах выполняли роль переводчиков. В 1721 году терско-гребенские казаки, как и все прочие «вольные» казаки, были определены в ведение военной коллегии России, оформлены как военное сословие. К этому времени казачьи поселения окончательно переместились на левый берег Терека, где воссоединились в несколько крупных станиц, существующих и поныне. Линия поселения казачьего гребенского войска по левому берегу Терека состояла из пяти станиц.

Занималось гребенское казачество земледелием, скотоводством, коневодством, рыболовством, виноградарством и виноделием. Традиционным у гребенских казаков было разведе- ние домашнего скота. Соседние общества вайнахов приобретали у них (как и у терских казаков) коров, быков и овец с целью улучшения породности своего скота. Например, одним из заимствований горцев у казаков было разведение в хозяйствах предков ингушей и чеченцев тонкорунных овец. Местом, где шла активная торговля скотом с вайнахскими обществами был меновой двор, находящийся в главном городке гребенских казаков — Червлённом.


Культура казачества с начала своего возникновения ассимилировала в себя наиболее рациональные элементы быта, об- рядов, обычаев, ритуалов и нравов всех значительных этнических групп состава местного населения тех территорий, на которых они жили

заключение

Подводя итоги, отметим следующее. Поселения, служившие охраной русских границ, до нашествия монгол русскими летописцами назывались: черкесы, торки, берендеи, черные клобуки и каракалпаки, но не носи- ли общего названия «казаки». Только после покорения монголами русских княжеств и образования Золотой Орды название «ка- заки» установились за частью войск, со- ставлявших среди вооруженных сил Орды части легкой конницы. Части легкой конницы в составе монгольских войск формировались из числа покоренных народов. После распада Золотой Орды части этой легкой конницы, под названием казаков, оказались на границах русских княжеств и постепенно стали сливаться с русским народом.

Культура казачества с начала своего возникновения ассимилировала в себя наиболее рациональные элементы быта, обрядов, обычаев, ритуалов и нравов всех значительных этнических групп состава местного населения тех территорий, на которых они жили. Повседневная культура казаков характеризуется военно-земледельческим укладом жизни, который составляла военная служба, общинное землевладение и землепользование, местное самоуправление с его круговой демократией, включая разрешение возникающих внутриобщинных споров самой общиной в форме  казачьего суда.

Станичная33 жизнь строилась на принципах общинной демократии (в основе – общественное мнение): высшим органом являлась сходка – казачий круг, на котором выбирались атаман и его помощник (есаул), а также дьяк (писарь). Вокруг выборных группировались «лучшие люди» – станичные атаманы и есаулы, наиболее авторитетные казаки. Важнейшие вопросы казачьей жизни решались на круге: вопросы войны и мира, выборы должностных лиц, суд провинившихся, организация рыбной ловли, военных походов, пользование землями, лугами и пастбищами.

В казацких общинах на первых порах все были равны, любой казак мог стать атаманом. Редкие из казаков имели семью. В основе идеологии казаков лежали православие. Из-за компактного проживания недостойные чести казака поступки были просто исключены: каждый человек был на виду, в жизни и в быту были видны его личные недостатки и достоинства. Община знала, на какое дело казака можно было поставить и на какое он не годился. Общинный образ жизни утверждал идею равенства: любой казак  мог стать атаманом. В то же время такая форма жизни помогала выбрать лучшего: каждый казак был на виду, были видны его личностные качества.

Россия создала социальную преграду в лице казачьих поселений вначале в верховьях, а затем и в низовьях Дона. «В сторожевую службу, — сообщает историк XIX в. И.Д. Беляев, — набирались вольные люди из всех сословий; они получали за сию службу определенное количество земли по статьям, кто в которую годен, освобождались со своими семействами от всех податей, а иногда награждались и денежным жалованьем, вооружение же и лошадей должны были иметь на свой счет»34. Первоначально, с момента образования вольного казачества в Диком поле до третьей четверти XVII в., военное искусство казаков было неотделимо от их образа жизни – война для казаков являлась образом жизни. Условия пограничной жизни первых вольных казачьих общин-поселений на территориях Дикого поля приводили к частым военным конфликтам. Такая геополитическая ситуация порождала непрекращающуюся партизанскую войну за контроль над территорией Поля в конце XV – начале XVI вв. Не имея возможности обзавестись полноценным хозяйством при полукочевом образе жизни, казаки изначально могли отстоять эту территорию и найти средства к существованию только в постоянной войне, добывая себе «зипуны» (одежду), оружие, лошадей и т.п. Открытость казачьих обществ и их первых поселений, их образ жизни, многонациональная основа (славяне, тюрки, кавказцы и др.) «выковали» своеобразный сплав военного искусства и традиций отдельных социально-этнических групп, участвовавших в складывании казачьего сообщества.

  1. «Открытая система в теории систем – система, которая непрерывно взаимодействует с окружающей ее средой и является устойчивой только при сохранении такого обмена. Взаимодействие может принять форму информации, энергии, или материальных преобразований на границе с системой, постоянно изменяющая форму своего существования и взаимодействия с внешней средой, но сохраняющая при этом базис внутреннего содержания» (А.В. Сопов, Л.Б. Заседателева. Динамика статуса казачества // Электронный журнал APRIORI. Серия «Гуманитарные науки». 2015. № 3. С. 5).
  2. Сопов А.В. Динамика социально-политического и этнокультурного статуса казачества: автореф. дис. д-ра ист. наук. М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, 2012. С. 19.

  3. Цит. по ст.: Сопов А.В. Исторические предшественники казаков, становление и развитие казачества [Электронный ресурс]: cyberleninka.ru

  4. Там же.

  5. Там же.

  6. Шибанов Н.С. Российское казачество от зарождения до XVIII в.: Книга для учителей и учащихся. Челябинск, 2000. Ч.1. С.15–17.

  7. Само слово казак имеет тюркское происхождение: означает лёгкую конницу.

  8. Учреждена в 1261 году митрополитом Киевским и всея Руси Кириллом III по ходатайству великого князя Александра Невского с разрешения правителя Золотой Орды Берке с кафедрой в Сарай-Бату, столице Золотой Орды. Сарайская епархия занимала всю южную Русь между Волгой и Днепром. Первым епископом Сарайским стал святитель Митрофан, в управлении которого находилась также Переяславская епархия. «В 1261 году, к утешению Российской Церкви и народа, страдавших от ига татарского, в самой Орде поставлена была кафедра христианского епископа. Святитель Сарайский был наставником и учителем князей, томившихся в Орде, и целых тысячей русского народа, захваченных в плен татарами, и оставшихся в Орде в виде рабов, — и имел титул Сарского и Подонского; ибо область его простиралась от Черного Яра по Хопру и по Дону. Промыслу Божию, посетившему наше отечество несчастием, угодно было устроить так, что Православная вера наша находила себе покровительство в Золотой Орде, у потомков Чингиз-Хана, даже и тогда, как Берки-Хан, первый из Золотоордынских ханов принял ислам. В его столице русское духовенство свободно отправляло богослужение, и не было обложено податями; а достоинство Православной веры ограждалось ханским законом, осуждавшим на смертную казнь того, кто будет хулить сию веру» (Иеромонах Леонид (Кавелин). История церкви в пределах нынешней Калужской губернии и калужские иерархи. Калуга, 1876. С. 56)

  9. Евграф Савельев. История казачества с древнейших времён до конца XVIII века. Исторические исследования в трёх частях. Часть II. С. 187.

  10. История казачества с давних времён [Электронный ресурс]. URL: kubancossack.ru

  11. Ключевский В.О. Сочинения: в 9 т. Т. I. М., 1989. С. 82.

  12. Там же.

  13. Круглов Ю.Н. Многоликий мир казачества: учебное пособие. Ростов н/Д., 2007.

  14. Краснов П.Н. История войска Донского. Картины былого Тихого Дона. М., 2007.

  15. Там же.

  16. Там же.

  17. Супруненко В.П. Запорожская вольница. М., 2007. С. 10.

  18. Голованова С.А. Казачество как идея и как идеал // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы Пятой международной Кубанско-Терской научно-просветительской конференции. Краснодар; Армавир, 2006. С. 18.

  19. Вишневецкий Дмитрий Иванович, 1517–1564. В 1558 году Вишневецкий со своими казаками перешёл на службу к царю Ивану IV Васильевичу; ему были пожалованы «в вотчину» город Белёв – ныне в Тульской области – и земли в окрестностях Москвы. Был взят в плен и выдан турецкому султану Сулейману I, по приказу которого был казнён в Стамбуле путем повешения за ребро. Вишневецкий был сброшен с башни на крюки, вмурованные в стену у морского залива. Зацепившись рёбрами за крюк, он прожил ещё три дня, пока турки не убили его из луков за то, что он хулил их веру. Желая наказать дерзкого князя-атамана за разорения турецких владений в Северном Причерноморье, султан, после допросов и пыток, в 1564 г. приказал сбросить Дмитрия с башни над заливом. Однако тот, падая, зацепился за крюк ребром, и еще, мучаясь от нестерпимой боли, поносил султана и магометанскую веру перед собравшимся у башни народом. Не стерпевшие таких злословий турки расстреляли его из луков.

  20. Казаки / под ред. Б.А. Алмазова. СПб, 1999. С. 44.

  21. Сопов А.В. Динамика социально-политического и этнокультурного статуса казачества: автореф. дис. д-ра ист. наук. М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, 2012. С. 84–85. [Электронный ресурс]. URL: dissers.ru

  22. В 1380 году казаки поднесли московскому князю Дмитрию икону Божьей Матери «Донская», образ которой был написан великим художником Феофаном Греком специально для донских казаков. Согласно официальному изданию «Донская икона Божьей Матери», как отмечал в дни празднования 400-летия Донского монастыря Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II: «В день Куликовской битвы среди русских войск находилась… была передана донскими казаками в дар великому князю Дмитрию, в дар и помощь против врагов. Икону, укрепленную на древке, как хоругвь, носили среди воинов для ободрения и помощи против врагов. Перед ней ночью молился великий князь и воины». В битве на Куликовом поле донские казаки находились в засадном полку князя Дмитрия Боброка-Волынского, днепровского казака. И именно засадный полк нанес решающий разящий удар по уже торжествовавшему победу врагу, смял и рассеял его. Но существует еще одна древнеказачья реликвия – Гребневская икона Божьей Матери, чье празднество также установлено в 1380 году.  «Гребневская летопись или повествование об образе чудотворном Пресвятой Владычицы и Приснодевы Марии» составлена в Москве в 1471 году. Это самый древний, из сохранившихся, документ об участии Донских казаков в Куликовской битве. Летопись сообщает: «И когда благоверный Великий князь Дмитрий с победой в радости с Дону-реки, и тогда тамо, народ христианский, воинского чину живущий, зовомый казаций, в радости встретил его со святой иконой и с крестами, поздравил его с избавлением от супостатов… И тогда князь Дмитрий Иоаннович принял сей бесценный дар... и по Дону реки достигает еще казача городка, Гребни, на устье реки Чир, и живущие там воины также встретили Великого князя с крестами и святой иконой и в дар ему также образ Пресвятой Владычицы нашей Богородицы чудесно там у них сияющую вручили. И во все лета установил им, казакам, свое жалование «за почесть их сильную храбрость противу супостат…». Георгий Арутюнов. Старые столицы донских казаков. [Электронный ресурс]. URL: proza.ru

  23. Долгополов С.А. Донское казачество [Электронный ресурс]. URL: i-borisich.narod.ru

  24. Сухоруков В.Д. Историческое описание Земли Войска Донского. Ростов н/Д., 2001.

  25. Материалы для обычного права, собранные Михаилом Харузиным // Донской временник. Ростов н/Д., 1994. С.110–144.

  26. Донской временник. Сведения о казацких общинах на Дону. Часть 1. [Электронный ресурс]. URL: donvrem.dspl.ru

  27. Казачья сеть. Донское казачье войско. Войсковая летопись [Электронный ресурс]. URL: cossackweb.narod.ru

  28. Харузин М.Н. Сведения о казацких общинах на Дону. Часть 1. // Донской временник. [Электронный ресурс]. URL: www.donvrem.dspl.ru

  29. Казачий словарь-справочник / Составитель А.Губарев. – Калифорния, 1966–1970.

  30. Казачий словарь-справочник: статья «Донские казаки» [Электронный ресурс]. URL: kazak.academic.ru

  31. Шишов А.В. Казачьи войска России. Уральское казачье войско. 2007.

  32. Мегаэнциклопедия Кирилла и Мефодия [Электронный ресурс]. URL: megabook.ru

  33. Каждый отдельный отряд (казачий юрт) назывался станицей.

  34. Беляев И.Д. О сторожевой, станичной и полевой службе на польской Украине Московского государства до царя Алексея Михайловича. М., 1846. С. 2, 3.