Пёстрый этнический и социальный состав казачества формировался столетиями. Уже к концу XVI в. сложно было разобраться и выявить коренной элемент среди «пришлых». Так, Григорий Котошихин, подъячий Посольского приказа, писал, что «…люди они, породою москвичи и иных городов, и новокрещённые татаровя, и запорожские казаки, и поляки, и ляхи, и многие из них московских бояр, и торговые люди, и крестьяне»31.

Опираясь на статью современного исследователя А.В.Сопова «Историография вопроса о происхождении казачества»32, представим в кратком изложении все существующие теории – и основные, и «промежуточные».

Первая из них (по выражению И.Яковенко – «казённая») «возводит казачество к вольнице беглецов из русских земель в Дикое Поле. Бежавшие от феодальной эксплуатации в Степь «искатели воли» (в основном – крестьяне и холопы) и создали, по мнению авторов этой теории, к середине XVI в. особую организацию – «казачество», постоянно подпитываемую новыми потоками переселенцев из Центральной и Западной России». Сторонники этой теории рассматривают казачество как безусловно русскую (или украинскую) по происхождению группу населения, в ходе особых условий существования (пограничье, постоянные войны и набеги) выработавшую специфические черты – особую военную организацию, уклад, общинный быт и др.»

Приверженцы второй теории считают казаков особым этносом (национальностью), возникшим еще в античную эпоху (в начале нашей эры) от смешения туранских, скифских, меото-славянских, аланских и прочих племен с торжеством среди них славянской речи.  Подобная трактовка казачьей этнической истории позволяет обосновать обособленность казаков от остального русского населения, объясняет их национальную самоидентификацию и культурно-бытовое своеобразие.

Изложим взгляды авторов, условно говоря, «промежуточных» теорий.

  1. А.А. Гордеев возводит происхождение казачества к взимаемой Золотой Ордой с покоренной Руси «дани кровью» – «тамги». Забираемые в Орду русские юноши использовались для охраны степных границ и несения ямской службы, воспринимая уже готовые формы военной и общественной организации степ- няков (монголов и половцев)33.
  2. По мнению крупнейшего российского историка Р. Скрынникова, казачество возникло из слияния немногочисленных русских переселенцев с населением татарских станиц в степях.
  3. Л.Н. Гумилёв неоднократно подчеркивал происхождение терских казаков от хазар-христиан, а в целом возводит казачество к крестившимся половцам.
  4. И. Яковенко убеждён в том, что казачество возникло в результате половец- ко-русского смешения при явном доминировании половецкого субстрата. По его мнению, антропологические (форма черепа, телесная конституция) и этнографические (особенности бытовой культуры и песни) данные выдают в казаках природных степняков34
  5. И.Я. Куценко считает, что казачество это своеобразная и «самобытная народная демократия..., превратившаяся в служилое сословие»35
  6. В.П. Трут считает принадлежность казачества к самостоятельной этнической группе и его характеристику как этноса (народа) вполне оправданной и не вызывающей сомнений36
  7. Б.Е. Фролов, опираясь на большое количество документированных фактов, подчеркивает полиэтничность происхождения казачества37
  8. Л.М. Галутво считает казачество единым населением с определенным хозяйственно-бытовым укладом, традициями и культурой38
  9. О.В. Матвеев полагает, что «при решении проблемы необходимо учитывать прежде всего специфику каждого отдельно взятого казачьего образования»39.
  10. А.И. Козлов считает экстремизмом попытки возродить казачество как этнос и находит новые аргументы в обоснование «сословной» теории40
  11. П.Н. Лукичев и А.П. Скорик объявляют очевидным тезис об этнической самостоятельности казачества41
  12. Р.Г. Тикиджьян указывает, что «в конце XIV – первой половине XVI веков на территории Дикого Поля шло формирование казачества как особой соци- альной и этнографической группы (субэтноса) на полиэтнической основе»42

«Кроме этих наиболее известных современных теорий, – продолжает А.В. Сопов, – существует и целый ряд не потерявших актуальности исторически более давних гипотез. Первыми, кто пытался выяснить вопрос казачьего этногенеза, были в XVII в. поляки Пясецкий и Коховский, считавшие, что казаками (или козаками) назывались те люди, которые на своих лошадях были быстры и легки как козы.

В XVIII в. Грабянка, а за ним А. Ригельман43 производили казаков от хозар. Ян Потоцкий видел в казаках потомков тех косогов, которых великий князь Мстислав Владимирович поселил в XI в. в Черниговщине.

По мнению В.Н.Татищева, в Египте был город Черказ (от него и казаки впоследствии у русских людей назывались черкасами), жители которого переселились на Кавказ и стали называться косогами44. Из Кавказа выводил казаков и Петр Симоновский, сближая римское название Гиркании (историческая область на Кавказе) с латинским словом HIRKUS – козел.

Польский историк Кромер и русский князь М.М.Щербатов45 видели в казаках остатки половцев, Вольтер в «Истории Карла XII» – остатки татар. Н.М. Карамзин, С. Соловьев, В.Б.Броневский46 – потомков тюркского народа, жившего на юге России и известного под именем Черных Клобуков. Польский хроникёр Мартин Бельский, дядя которого был первым старшиной в казацком войске в начале XVI в., говорит, что казачество выделилось из народа благодаря умственному складу и характеру некоторых лиц и условий жизни. В целом взгляд Бельского на казачество как на класс рыцарей разделял и французский инженер Боплан47, около 20 лет пробывший на Украине, и украинский летописец Самоил Величко.


Особой точки зрения на происхождение казачества придерживался авторитетный историк кубанского казачества Ф.А. Щербина – он связывал происхождение казачества с древнерусскими вечевыми об- щинами: «Несомненно, что ка- зачество появилось на смену вечевого уклада народной жиз- ни, хотя, разумеется, и под влиянием экономических при- чин. Жажда свободы и стремление к народоправству были прямым наследием вечевых порядков…»

Н.И.Костомаров48 считал казаков за мещан, которые ходили на юг сначала на промыслы, а затем условиями жизни они принуждены были вооружаться и вести военный образ жизни. Карпов и Тумасов связывают казачество с княжескими дружинами, профессор П.В. Голубовский – с бродниками49, которые еще в домонгольские времена (XI – XII вв.) занимали степные места».

Особой точки зрения на происхождение казачества придерживался авторитетный историк кубанского казачества Ф.А.Щербина50 – он связывал происхождение казачества с древнерусскими вечевыми общинами: «Несомненно, что казачество появилось на смену вечевого уклада народной жизни, хотя, разумеется, и под влиянием экономических причин. Жажда свободы и стремление к народоправству были прямым наследием вечевых порядков…»51

А.С. Пушкин52 и М.К. Любавский53 считали казачество частью русского народа, развившей свою самобытность: «Казаки – не остатки каких-то древнеславянских вольных общин на пограничье русской оседлости, а вооруженные артели промышленников, вытянутых из пределов этой оседлости пустотою степей». А.П. Певнев54 видел в казаках потомков рязанских и мещерских стражников, защищавших русские поселения от татарских набегов в эпоху господства Золотой Орды.

Е.П. Савельев смотрел на казаков как на исконных обитателей берегов Азовского и Черного морей, Дона и Нижнего Днепра55. По его мнению, «остатки ордынских казаков, не присоединившиеся к киргизам – своим соплеменникам, образовавшим новое ханство, могли быть первым ядром, около которого копились русские беглецы. Скоро это ядро могло исчезнуть от безженства... и русское поколение ... остаться хозяином союза»56.

С.Д. Охлябинин возводит первоказаков к авангардным отрядам монголо-татарских войск – бессемейным удальцам. Эти разведчики, стражи находятся затем на регулярной службе у татарских баскаков, взимавших дань с русских земель, а спустя столетие, вместе с хозяевами, переходят на службу русским князьям, становясь особым родом войск57.

По мнению И.М.Каманина58, казачество – «исконное землевладельческое и земледельческое туземное южно-русское население, сознающее свою национальную особенность и преданное своей вере, которое, признав сначала добровольно власть татар, а потом перейдя под владычество Литвы, при вторжении в его жизнь чуждых шляхетско-католических начал стало стремиться к обособлению, к выработке собственных форм; но вследствие отсутствия сильной власти центральной, соединенного польско-турецкого давления извне, постоянных смут внутри, оно вынуждено было развиваться лишь в многосторонней, обессиливавшей его борьбе, которая и составляет отличительную черту казацкой истории»59.

В заключение автор статьи высказывает и своё мнение: «… самобытность, особость казаков позволяет, в любом случае, говорить о них как о чем-то этнически специфическом: будь это – самостоятельный этнос, этнографическая группа русских или особая этносословная группа населения. Ведь замечательно, что при всех своих различиях, практически каждая из названных теорий и гипотез подчеркивает своеобразие казачества, его глубокое отличие от остального русского населения».

Опираясь на все известные источники, А.В.Сопов в статье «Российское казачество как социально-историческое явление»60 классифицировал казачество по следующим группам.

  1. Вольные казаки. Первое упоминание в 1380 г. Согласно летописи Донского монастыря, донцы участвовали в Куликовской битве. Согласно Гребенской, Антониевой летописям и преданиям, казаки Донского городка, что был повыше станицы Казанской, преподнесли великому князю Дмитрию перед Куликовской битвой образ Донской Божией Матери. Казаки городков Гребни и Сиротина участвовали в битве.
  2. Служилые казаки являлись частью государевых людей. Они верстались из различных сословий. Исторические предшественники – чёрные клобуки. Служилые казаки делились на городовых, сторожевых, поместных, реестровых (украинские) и др.
  3. Воровские казаки. Шайки степных разбойников. Сами выбирали себе атаманов (С.Разин, Е.Пугачёв и др.).
  4. «Вольное» казачество Смутного времени. Они орудовали чуть ли не по всей России, в их составе преобладали недавние холопы, крестьяне, бедные дворяне. Служили то законной власти, то самозванцам. Боролись за власть с дворянами в разорённой стране. В отличие от предыдущих групп, базой их формирования были не долины рек Северного Причерноморья, Северного Кавказа и Приазовья, а южные и западные районы самой России.

С XVI в. известно о существовании групп служилых людей тюркского происхождения на крымско-турецкой службе. Их называли перекопскими (азовскими) казаками61. С этого же времени казаки начинают постоянно использоваться в качестве иррегулярных войск в русской армии Иррегулярные казачьи части имели собственное командование: голов, атаманов, сотников – и обычно использовались при наступлении. В первых сведениях о казаках упоминаются севрюки и разбойники-русь (в 1549 г. – в жалобе ногайских мурз Ивану IV). В источниках того времени встречаются также казаки: курмышкские, темниковские, шацкие, пронские, алаторские, воронежские (их положение и происхождение до конца неизвестно, но – предположительно – различно).

Концепции истории казачьего «народа» сводятся к трем группам:

  1. Казачий этнос — отдельный народ (восточнославянский), наравне с русскими, украинцами. Аргументы: история казачества древнее российской; казачий народ сложился раньше русского; казачество акуммулировало в себе ряд эт- носов и не более русское, чем тюркское, варяжское, или черкесское; изна- чально, на самодостаточных основаниях, развивалось как народ и может раз- виваться как в союзе с Россией, так и вне этого союза. Взгляд на казачество как на отдельный народ встречается в документах XVI-XVII веков.
  2. Казачество – этнос, часть русского народа, но сам народом не является. В таком подходе казачество объясняется не как целое, а как страта или большая социальная группа (этническая, этнокультурная, этносоциальная), или сословие или социальный институт.
  3. Казачий народ – часть единого русского народа, как малый народ – внутри великого народа. Так же рассматривается и украинский и белорусский народ, но основание выделения «малого – из большого» для казачьего народа иное, чем основание разделения русского народа на триаду – русский, украинский, белорусский.

В качестве итога в «вечной» теме истоков казачества приведём слова современного исследователя А.В. Сопова: «На наш взгляд, казачество есть военное сообщество, возникшее в определённых исторических условиях (пограничные войны, необходимость колонизаций), многоэтническое и поликонфессиональное по своему составу, основным занятием которого было военное ремесло (от наёмной службы до прямого разбоя). По мере укрепления государственности и экспансии государства на приграничные территории казачество вынуждено было встраиваться в государственный организм на условиях отбывания военной службы, сохранения с постепенным отмиранием некоторых былых вольностей. Впоследствии казачество как сословие, казачьи войска как социально-экономический и военно-политический институты постоянно трансформировались в сторону инкорпорации в общий строй русской жизни…

С культурно-исторической точки зрения для казачества, как и для любой исторической системы, свойственно наличие двух основных тенденций: центростремительной, отражающей стремление к самоидентификации целостности исторической системы, и центробежной, сохраняющей уникальность региональных казачьих групп, но вместе с тем демонстрирующей способность к диалогу и взаимопроникновению с другими историческими системами (например, российской и северокавказской»62.

Однозначный ответ о происхождении казачества на сегодняшний день невозможен: вплоть до XV века речь может идти только о складывании «предказачества» («протоказачества»), в формировании которого принимали участие самые различные этнические компоненты. Серьезных, бесспорных оснований для выводов о существовании в более раннее время особого казачьего «народа» как прямого и единственного этнического предка современных казаков у нас нет. Пока проблема происхождения казачества не решена.

Таким образом, рассмотрение проблем древней истории (предыстории) казачества показало многообразие теорий и гипотез о его исторических корнях, социальном и этническом составе в период возникновения.

  1. Сухоруков В.Д. Историческое описание Земли Войска Донского. Ростов н/Д., 2001.
  2. Костомаров Н.И. Ермак Тимофеевич // Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. М.: Эксмо, 2007.
  3. Савельев Е.П. История Дона и донского казачества: в 4 ч. Новочеркасск, 1918.
  4. Шамбаров В. Казачество: путь воинов Христовых. М.: Алгоритм, 2009.
  5. Пантелеймонов А.Я. Возникновение казачества. М.: Русский импульс, 2006.
  6. Там же.
  7. Там же.
  8. Российское казачество: научно-справочное издание / отв. ред. Т.В.Таболина. М., 2003.
  9. Там же.
  10. Там же.
  11. Там же.
  12. Пантелеймонов А.Я. Указ соч.
  13. Смирнова В.К. История казачества. Таганрог: изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та им. А.П.Чехова, 2012 г.
  14. Сопов А.В. Природа казачества: вопросы и ответы // Вопросы казачьей истории и культуры. Вып. 7. Майкоп: Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры», АРИГИ, 2011.
  15. Доклад советника президента РФ ар вопросам казачества Г.Н.Трошева «Казачество в истории России: Патриотический аспект» от 20.06.2008 [Электронный ресурс]: zimovaya.ru
  16. Цит. по кн.: Пантелеймонов А.Я. Указ соч.
  17. Там же.
  18. Левшин А.И. Историческое и статистическое обозрение Уральских казаков, или Зри в корень // Северный архив. 1825. № 12.
  19. Горбунов Б.В. Рязанское казачество в XV– начале XVIII вв.: историко-этнологическое исследование. Рязань, 2010.
  20. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 5. Гл. IV. С. 116.
  21. Потто В.А. Два века Терского Казачества (1577–1801). 1912. С.34.
  22. Казачество. Мысли современников о прошлом, настоящем и будущем казачества. Ростов н/Д., 1992. С. 97–98.
  23. Казачий словарь-справочник / Сост. Г.В. Губарев; ред. изд. А.И. Скрылов. Сан-Ансельмо, Калифорния, США, 1968.
  24. Синеоков В.Д. Казачество и его государственное значение. Париж, 1928. С.40.
  25. Буданов И.П. Дон и Москва. Значение казаков в жизни России. Кн. V. Париж, 1957.
  26. Там же.
  27. Там же.
  28. Коноводов И.Н., генерал. Казачий народ. Изд. Казачье-Американского Народного Союза. Нью-Йорк, США, 1965. Ч.1. С.24.
  29. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. М., 1966. С. 177–179.
  30. Мининков Н.А. Донское казачество на заре своей истории: учеб. Пособие для студентов и учителей средней школы. Ростов н/Д., 1992. С. 60.
  31. Хрестоматия по истории донского казачества. Ростов н/Д., 1994. С. 13–14.
  32. Сопов А.В. Историография вопроса о происхождении казачества [Электронный ресурс]: http://kazakirossii.narod.ru
  33. Гордеев А.А. История казаков. М.: Страстной бульвар, 1992.
  34. Яковенко И. Подвижен, отчаян и храбр // Родина. 1995. №10.
  35. Куценко И.Я. Кубанское казачество. Краснодар, 199З. С.24.
  36. Трут В.П. К вопросу об этносоциальном облике казачества в начале века и проблемах его возрождения на современном этапе // Проблемы истории казачества: Сб. научных трудов. Волгоград, 1995.
  37. Фролов Б.Е. У источников Черноморского войска (численность, национальный и социальный состав) // Проблемы истории казачества: Сб. научных трудов. Волгоград, 1995.
  38. Галутво Л.М. Ф.А. Щербина о судьбах казачества // Проблемы истории казачества: Сб. научных трудов. Волгоград, 1995.
  39. Матвеев О.В. Кубанское казачество в сословной структуре Российской империи и тенденции его развития в 60-80 гг. XIX в. // Проблемы истории казачества: Сб. научных трудов. Волгоград, 1995.
  40. Козлов А.И. Казаки – нация, сословие?.. // Возрождение казачества: история и современность: сб. научных статей к V Всероссийской (Международной) научной конференции. Новочеркасск, 1995.
  41. Лукичев П.Н., Скорик А.П. Казачество: историко-психологический портрет // Возрождение казачества: история и современность. Сб. научных статей к V Всероссийской (Международной) научной конференции. Новочеркасск, 1995.
  42. Тикиджьян Р.Г. Казачество и неказачье население Дона: становление, этносоциальный состав и проблемы взаимоотношений // Возрождение казачества: история и современность: сб. научных статей к V Всероссийской (Международной) научной конференции. Новочеркасск, 1995.
  43. Ригельман А.И. История или повествования о донских казаках. М., 1846.
  44. Татищев В.Н. История российская. М., 1968.
  45. Щербатов М.М. Сочинения: в 2 т. М., 1896, 1898.
  46. Броневский В.Б. История Донского войска. Описания Донской Земли и Поездки на Кавказ. СПб, 1833-1834.
  47. Боплан. Описание Украины. М., 1832.
  48. Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М.: Мысль, 1993.
  49. Голубовский П.В. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. М., 1884.
  50. Щербина Ф.А. История Кубанского Казачьего Войска: в 2 т. Екатеринодар, 1910-1913.
  51. Щербина Ф.А. Указ. соч.
  52. Пушкин А.С. История Пугачева. М., 1987.
  53. Любавский М.К. Начальная история малорусского казачества // Журнал Министерства народного просвещения. 1895. №7.
  54. Певнев А.П. Кубанские казаки. Пособие для учеников станичных школ. Екатеринодар, 1911.
  55. Савельев Е.П. Казаки. История. Владикавказ, 1991.
  56. Там же.
  57. Охлябинин С.Д. Честь мундира. М.: Республика, 1994.
  58. Каманин И.М. К вопросу о казачестве до Богдана Хмельницкого. Киев, 1894.
  59. Там же.
  60. Сопов А.В. Российское казачество как социально-историческое явление // Вопросы казачьей истории и культуры. Вып. 6. Майкоп: АРИГИ-АГУ, 2011. С. 16-25.
  61. Казацкое движение 1615–1618 годов //Вопросы истории. 1980. №1. С. 104–116.
  62. Сопов А.В. Природа казачества: вопросы и ответы // Вопросы казачьей истории и культуры. Вып. 7. Майкоп: Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры», АРИГИ, 2011. С. 207.