древняя русь

Уже к концу IX века такие славянские города, как Киев, Ладога и Новгород, вели оживленную торговлю с иностранными государствами. А в XI веке Новгород по многим показателям не уступал самому Киеву. Эти два города были крупнейшими по тому времени торгово-экономическими и культурными центрами Древней Руси, опорными пунктами знаменитого пути «из варяг в греки». Но, являясь неотъемлемой частью русской земли, Новгородская республика все же стояла в стороне, отличаясь и богатством, и независимостью, и своеобразным менталитетом своих граждан – древних новгородцев. В то время как остальная Русь, дробясь на удельные княжества, ослабевала в бесконечных междоусобных сражениях, Новгород постоянно расширял свои владения за счет необъятных северо-восточных земель. И решающая роль в освоении новых территорий принадлежала новгородским ушкуйникам (повольникам) – древнему казачеству Великого Новгорода.

Согласно работам многих историков, наряду с южным ареалом расселения казачества (представлявшим из себя степь от Яика до Днепра) с древнейших времен существовал и северный ареал (территория Новгородской феодальной республики).

Готский историк Иорнанд (VI век н.э.) в своих сочинениях утверждал, что в IV веке н.э. южнославянские племена гетов (готов) переселились на побережье Балтийского моря, где основали ряд городов, о чем свидетельствуют многочисленные археологические исследования.

В IX веке, по утверждению древнерусского летописца Нестора, геты (готье) покорили новгородские земли. Но вскоре исконные обитатели здешних мест – ильменские славяне – дали отпор захватчикам (в союзе с соседями). Потеряв власть, одна часть гетов ушла на Балтику, а другая… осталась на новгородской земле уже в качестве обычных граждан, расселившись по берегам озер и рек. Впоследствии они стали называться «гофейскими казаками».

«В писцовых книгах Новгородских погостов мы находим конных гофейских казаков, неизвестно откуда переселившихся в Бежецкую пятину, на опустелые земли. Казаки конные означают непременно войсковых людей, но под гофейскими казаками мы подразумеваем Готов или Гетов, живших… в Архангельской губернии и оставивших там до сих пор следы своего пребывания в названии бездомных батраков казаками…»1.


Геты проживали отдельными селениями, но, естественно, вступали в смешанные браки с родственными им ильменскими славянами. Кроме того, геты, как и казаки южных территорий, всегда принимали в свои ряды удальцов любого рода и племени. Постепенно из гетов-захватчиков сформировалась особая этническая группа новгородцев, в дальнейшем называвшаяся гофейскими казаками или новгородскими ушкуйникам). Основным их занятием было воинское искусство, рыболовство, охота

В 1872 году по поручению Императорского археологического общества проводились раскопки новгородских могил XI и XII веков, и в могилах были найдены монеты, оружие и вещи, подтверждающие проживание гетов на новгородских землях. Тщательные антро- пологические исследования останков древних воинов (совместно с изучением новгородских фресок XI века) позволили с максимальной точностью воссоздать облик гетов. По лицевому углу они были славянского племени, темнорусые. Мужчины в большинстве своём были высокого роста, пропорционального мощного телосложения, с коротким туловищем и длинными голенями. Женщины были среднего роста, пропорционального сложения, с развитым тазом, тонкими костями (поскольку женщины у гетов не занимались тяжелым физическим трудом). Покойники были похоронены сидя или лежа, почти у всех на шее были кресты. Манера погребения доказывает, что геты XI-XII веков были христианами, хотя погребение сидя – остатки былых языческих обрядов.

«Эти темнорусые славянские воины… суть не кто иные, как наши предки Геты, новгородские казаки, варяжничавшие на Балтийском море и впадающим в него рекам…»2

Геты проживали отдельными селениями, но, естественно, вступали в смешанные браки с родственными им ильменскими славянами. Кроме того, геты, как и казаки южных территорий, всегда принимали в свои ряды удальцов любого рода и племени. Постепенно из гетов-захватчиков сформи- ровалась особая этническая группа новгородцев, в дальнейшем называвшаяся гофейскими казаками или новгородскими ушкуйникам). Основным их занятием было воинское искусство, рыболовство, охота.

Происхождение самого названия ушкуйники имеет две версии. По первой версии слово ушкуйники произошло от названия суден-ушкуев – в своих морских и речных походах новгородские повольники передвигались на деревянных ладьях-ушкуях с веслами и парусом, вместимостью до 30 человек, а приподнятый нос ладьи был вырублен в виде морды белого медведя-ушкуя. Согласно второй версии, новгородские повольники промышляли в северных морях даже полярного медведя-ушкуя, отсюда и название потомков гетов – новгородские ушкуйники.

Если говорить точнее, то те геты, которые обособленно, отдельными слободами, расселились по городам и поселкам и несли караульную службу, назывались в исторических документах гофейскими казаками. Те же геты, которые выбрали вольную жизнь, и стали селиться в малоосвоенных новгородских землях, обычно назывались новгородскими повольниками (ушкуйниками).

Если обратиться к устному народному творчеству – былинам – тема новгородских ушкуйников достаточно подробно представлена в былинах о Василии Буслаеве, удалом новгородском богатыре, которому было тесно на узких городских улочкам, характеру которого претили всякие местные законы и ограничения.

И тут начал Василий по Нову-городу похаживать,
По закоулкам мужичков поколачивать.

Чтобы реализовать свои недюжинные способности Василий Буслаев вместе с дружиной добрых молодцев (имеется в виду – ушкуйников) отправился в далекий поход в Иерусалим и добрался до Каспийского моря, где на острове Куманском проживали казаки численностью три тысячи человек (эта былина доказывает, что новгородские ушкуйники нередко действовали заодно с казаками юга).

На славном море Каспийскоем,
На том острове на Куминскоем,
Стоит застава крепкая,
Стоят казаки-разбойники,
Не много, не мало их – три тысячи…

Казачьи атаманы выделили Василию Буслаеву провожатого, и дружина новгородцев добралась до Иерусалима, где Василий (так гласит былина) искупался в Иордане-реке.

Необъятные просторы на востоке и севере всегда манили новгородцев, которые начали основывать свои первые поселения на территории современных Архангельской и Вологодской областей еще VI-VII веках. Новгородские повольники ускорили процесс освоения новых земель, придали ему массовый характер.

С призванием в Новгород князей и особенно во время княжения Ярослава процесс продвижения новгородских повольников в северо-восточном направлении усилился. Постепенно новгородскими повольниками были освоены и присоединены к Новгородской республике обширные северные территории, куда входили также и нынешние Архангельская, Вологодская, Пермская и Кировская области.

Наивно будет полагать, что местные народности, издревле населявшие эти места, являлись безобидными группами. Иначе они бы не выжили в многовековой борьбе за существование.

Известный исторический факт, что одно из первых поселений выходцев Ростово-Суздальской земли в низовьях Сухоны – город Гледен, неоднократно подвергался нападениям чудских племен, был ими не единожды сожжен, и в конце концов жители были вынуждены покинуть обжитое место и выстроить неподалеку новый город – Устюг.

Обитатели северного края проживали сплоченными родоплеменными сообществами, они были искусными рыболовами и охотниками.С примитивным оружием они выходили даже на медведя. И, естественно, они не всегда с радостью встречали незваных пришельцев, тем более что приход славянского населения, кроме изменения в какой-то степени привычного уклада жизни, означал в итоге также и неизбежное изменение вероисповедания, постепенное строительство православных монастырей и церквей, и проникновение христианской веры в среду аборигенов.


Обитатели северного края проживали сплоченными родоплеменными сообществами, они были искусными рыболовами и охотниками... Естест- венно, они не всегда с радос- тью встречали незваных пришельцев, тем более что приход славянского населения, кроме изменения привычного уклада жизни, означал в итоге также и неизбежное изменение вероисповедания, постепенное строительство православных монастырей и церквей, и проник- новение христианской веры в среду аборигенов

Но с позиции силы разговаривать с новгородскими ушкуйниками было небезопасно. Эти древние землепроходцы продвигались к новым местам хорошо вооруженными сплоченными ватагами, которыми руководили избранные на общем собрании (Вече или Круге) ваттаманы (впоследствии они стали называться атаманами – еще одна историческая версия происхождения этого древнего слова). Широкий речной простор Шексны или Сухоны, и посредине движется с десяток судов-ушкуев, с темными просмоленными бортами, с изображением головы медведя на носу. В каждом судне вооруженные воины, женщины (также обученные владению оружием), дети. Это, так сказать, мир- ная, переселенческая экспедиция, а в разведывательные экспедиции или в походы за данью (ушкуйники обычно получали дань для Новгорода с подвластных территорий) отправлялись в основном опытные воины.

«На новых местах новгородские повольники селились изолированными колониями, некоторые из них были известны еще в начале XX века – село Черевково Сольвычегодского уезда (одно из древнейших поселений новгородских повольников), село Каргалы на Каме, село Гундоровское в Архангельской области и др.»3

Также одним из древнейших поселений новгородских ушкуйников является современный город Вельск – в прошлом погост Вель.

Новые поселения новгородских ушкуйников фактически представляли собой небольшие, но хорошо укрепленные крепости: расположенные на крутом берегу реки, окруженные земляным валом и высоким частоколом толстых, обработанных специальным раствором (понижающим горение древесины) бревен, обязательно были поставлены сторожевые башни, а иногда – ров с водой. В таких крепостях можно было отразить нападение какой-нибудь многочисленной разбойничьей шайки, враждебно настроенного отряда местных аборигенов (веси или чуди), а потом предпринять ответный поход, который обычно заканчивался победой новгородцев и надолго отбивал у непрошеных гостей появляться здесь с оружием в руках. Согласно летописным сведениям, подобные поселения-крепости новгородские ушкуйники в обязательном порядке сооружали на Северной Двине, по среднему и нижнему течению Сухоны и ее притокам для отражения набегов воинственных чудских племен, поначалу враждебно отнесшихся к появлению в своих владениях славянского населения. И городки-крепости вольных новгородских казаков, возвышавшиеся, как рыцарские замки, на берегах рек и озер, являлись убедительнейшим доказательством того, что новгородцы пришли сюда всерьез и надолго, и наиболее разумным будут являться не вооруженные столкновения, а мирное сосуществование. Вслед за ватагами новгородских ушкуйников на новые земли приходили новгородские купцы и крестьяне, и начиналось хозяйственное освоение присоединенной территории.

Присоединение к Новгородской республике новых территорий совершалось под знаменем Православной Веры (но никто аборигенов разом насильно не крестил – этот процесс продолжался длительно и, обычно, добровольно) и в обстановке взаимовыгодного сотрудничества. Колонии новгородских ушкуйников становились гарантом спокойствия и порядка: прекращались различные междоусобицы и грабительские набеги соседних племен. Через несколько столетий такой же тактики придерживались казаки Ермака, Дежнева, Хабарова, Атласова и др. при освоении Сибири и Дальнего Востока. Не уничтожать, а просвещать – такому принципу во все века следовали русские землепроходцы. В этом коренное отличие славянской колонизации Сибири и северных территорий от колонизации испанскими или английскими переселенцами Северной и Южной Америки, Австралии, Тасмании, где аборигены подвергались жесточайшей эксплуатации, физически уничтожались, сгонялись в резервации.

В конце XII века новгородские повольники основали на реке Вятке город Хлынов (впоследствии был переименован в Вятку), в котором, подобно Великому Новгороду или многочисленным колониям новгородских повольников, высшей властью было Вече. По тем временам это был крупный торговый город, имевший свой вечевой колокол, свое независимое от московской митрополии духовенство, предприимчивое купечество, солидные вооруженные силы.

В XIII веке новгородские повольники добрались до границ с Норвегией, ими было основано древнейшее славянское поселение Кола, и аборигены Кольского полуострова стали платить дань Великому Новгороду. Кола стала важнейшим опорным пунктом новгородцев в их отважных путешествиях по северным морям.

Согласно новгородской летописи «Послание архиепископа Новгородьского Василия ко владыке Тферскому Феодору» (1347 год), в первой половине XIV века новгородские ушкуйники предприняли ряд морских экспедиций: около 1300 года состоялся поход на трех судах под предводительством Моислава и его сына Якова на северо-восток (предположительно они добрались до Новой Земли и зимовали там), в 1316 году новгородцы дошли до северной оконечности Норвегии, в 1318 году обогнули Скандинавский полуостров и достигли Ботнического залива, в 1320 и 1323 годах новгородские ушкуйники вновь добрались до крайней северной точки Норвегии. К 1326 году новгородские ушкуйники контролировали огромную морскую территорию от устья Печоры до Норвегии.


Гигантская территория Новгородской республики административно делилась на пяти- ны. Каждая пятина представляла собой обширную самодостаточную область с местным самоуправлением, во главе которого стоял назначенный из Новгорода наместник. В свою очередь пятины подразделялись на волости с соответствующим волостным центром и местным самоуправлением... Волости и пяти- ны исправно выплачивали дань Новгородской республике, её сбором и доставкойзанимались новгородские ушкуйники . Нередко они также занимались и торговлей, доставляя в отдаленные волости из Новгорода разнообразные товары, изготовленные искусными новгородскими ремесленниками.

Гигантская территория Новгородской республики административно делилась на пятины. Каждая пятина представляла собой обширную самодостаточную область с местным самоуправлением, во главе которого стоял назначенный из Новгорода наместник. В свою очередь пятины подразделялись на волости с соответствующим волостным центром и местным самоуправлением. Например, древнее городище новгородских ушкуйников посад Тодма (нынешняя Тотьма Вологодской области) был волостным центром Тотемской волости Заволоцкой пятины. Волости и пятины исправно выплачивали дань Новгородской республике, её сбором и доставкой занимались новгородские ушкуйники. Нередко они также занимались и торговлей, доставляя в отдаленные волости из Новгорода разнообразные товары, изготовленные искусными новгородскими ремесленниками.

Заселение славянами территории нынешней Вологодской области впервые началось еще в VI–VII веках новгородскими крестьянами и ограничивалось северо-западными районами нынешней Вологодской области, преимущественно по берегам крупных рек и озер. Затем, начиная с IX века, к освоению вологодских просторов присоединились новгородские повольники; переселенцы из Владимиро-Суздальской Руси появи- лись позднее, по мере роста и укрепления Московского княжества (и вассального, по отношению к Москве, Белозерского княжества). Приход на вологодские земли славянского населения означал прежде всего прогресс, поскольку местное население не знало еще подсечно-огневого и пашенного земледелия. «Повсюду, по берегам озер и бесчисленных рек новые поселенцы «с умом ставили починки, займища, выселки, погосты, слободки, деревни, села и городки»4.

Первые поселения гетских казаков в Вологодской области, согласно историческим документам, появились в южной части Поонежья (Вытегорский район) – Обонежская пятина. Позднее, в XV веке на этих землях был построен Вытегорский погост, первое упоминание о котором датируется 1496 годом. На Онежском озере, насчитывавшем порядка 1650 островов, геты издревле осваивали сушу и море, разведывали дальнейшие речные пути. Отсюда, из Заонежья (земля заволоцкая), новгородские ушкуйники пошли на север и на восток. (С.Н. Разгонов, «Северные этюды», 1972). Путь на север проходил через систему рек и озер на Поморский берег и через Онежскую губу в Белое море. Одновременно с этим новгородские ушкуйники начали осваивать северные и северо-восточные районы Вологодской области, продвигаясь по Сухоне и далее в двух направлениях: по Северной Двине (первые поселения появились в XI веке) на север и по Вычегде до самого Уральского хребта. Скорее всего, после заселения южного Поонежья новгородские ушкуйники добрались до Белого озера и древнего города Белоозеро. Город Белоозеро упоминался в летописях еще в середине IX века.

Согласно Лаврентьевской летописи город Белоозеро был основан новгородцами в 862 году) и был населен, судя по археологическим находкам, славянами.

Хотя и до прихода новгородцев берега Белого озера были обжиты древним племенем весь и, следовательно, новгородцы могли заложить Белоозеро на месте уже существующих поселений аборигенов. В дальнейшем город вошел в состав Новгородской республики и стал для новгородцев важнейшим перевалочным пунктом в их постоянных походах на восток за данью и «зипунами».

Но уже с середины XII века Белоозеро стало «яблоком раздора» между Новгородом и русскими княжествами. Во второй половине XII века Белоозеро вошло в состав Ростово-Суздальской земли, а в 1238 году город с прилегающими территориями стал самостоятельным княжеством во главе с князем Глебом Васильевичем. Но ровно через 100 лет, в 1338 году Белозерское княжество попало в вассальную зависимость к Москве.

Двигаясь в южном направлении (по бассейну Суды, Андоги, Шексны) новгородскими ушкуйниками были частично освоены территории нынешних Бабаевского и Кадуйского районов. И основной путь пролегал именно по Шексне, по территориям нынешнего Шекснинского и Череповецкого районов до самой Волги и далее до Каспийского моря (что подтверждается хотя бы былинами о Василии Буслаеве). До прихода новгородцев на территории нынешнего Череповецкого района проживали представители племени весь, которое впоследствии ассимилировалось с пришлым славянским населением (в первую очередь это были новгородцы). В 1360 году на берегах Шексны был основан Воскресенский монастырь и позднее появилась монастырская слобода (будущий город Череповец).

В середине XII века часть территории Новгородской республики отошла к Суздальскому княжеству. Предположительная северо-западная граница княжества проходила по Мологе вплоть до впадения в нее Чагодощи (а также захватывая земли по нижнему течению Мологи). Земли в низовьях и по среднему течению Суды находились во владениях Суздальского княжества, земли по верхнему течению Суды остались во владениях Новгорода.


В дальнейшем, с начала XIII ве- ка, продвижению новгородцев на юг препятствовало в пер- вую очередь Белозерское княжество, хотя сами новгородские ушкуйники границ и княжеской власти не признавали и на своих суднах-ушкуях неоднократно проходили путь «из ва- ряг в греки»

В дальнейшем, с начала XIII века, продвижению новгородцев на юг препятствовало в первую очередь Белозерское княжество, хотя сами новгородские ушкуйники границ и княжеской власти не признавали и на своих суднах-ушкуях неоднократно проходили путь «из варяг в греки». Окрестности Кубенского озера тоже не были обойдены вниманием новгородцев, которые на своих ушкуях обследовали его берега и водные просторы (сюда новгородцы добирались по Шексне, ее левому притоку Словенке, волоком перетаскивали ушкуи в реку Порозовицу и далее выходили в Кубенское озеро), и основали ряд поселений, одно из которых, село Устье, вскоре стало крупным торговым центром. Дальнейший путь новгородских ушкуйников на восток преимущественно проходил по реке Сухоне, важнейшей транспортной магистрали новгородцев (её длина до слияния с рекой Юг составляет 560 км) на протяжении нескольких столетий, которую эти северные казаки первыми из славян освоили и поставили по берегам свои многочисленные укрепленные колонии.

Согласно современным археологическим раскопкам областной центр город Вологда- был заложен новгородцами еще в XI веке (хотя первые летописные упоминания о Вологде датируются 1147 годом), оставаясь во владениях Новгородской республики до конца XIV века. Но уже в XIII веке право владения этим городом, превратившегося благодаря удачному расположению в крупный торгово-промышленный центр, постоянно оспаривалось тверскими и ростовскими князьями. В 1273 году тверской князь Святослав Ярославич предпринял завоевательный поход на восточные земли Новгородской республики, стремясь захватить Вологду и территории по Сухоне. Новгородцы сумели успешно противостоять захватчику.

Продвигаясь вниз по Сухоне новгородцы не только строили новые поселения, но и расширяли и укрепляли уже существующие поселения коренных жителей, живущих здесь с незапамятных времен. Так, например, городище Тодма (Тотьма), в течение столетий являвшийся местным административным центром Новгородской республики, был построен ушкуйниками на месте древнейшего – относящегося к неолиту – поселения чудских племен (что подтверждается археологическими находками). Первые летописные упоминания о Тотьме относятся к 1137 году, когда она представляла собой хорошо укрепленную крепость, и длительное время Тотьма являлась не только торговым, но также и военным форпостом Новгородской республики на востоке. Кроме Тотьмы новгородские ушкуйники построили на Сухоне еще одну крепость – Брусенецкий городок (нынешнее село Брусенец), время основания которого относится к XIII веку. В бассейне Кокшенги ушкуйники основали поселение, которое в дальнейшем получило название Тарнога, а недалеко от Нюксеницы, близ впадения в Сухону Городишны новгородцы поставили укрепленный острог с караульной вышкой и сигнальным колоколом. В XIII веке новгородцами было основано на правом берегу Сухоны поселение Шуйское (современное село Шуйское).

Вскоре после появления новгородских ушкуйников в низовьях Сухоны, ростовские князья построили близ слияния Сухоны с Югом крепость Гледен, который существовал недолго, чему способствовали разорительные набеги чудских племён и неудачное месторасположение. В конце-концов жители Гледена переселились на другой берег Сухоны – в новый город Устюг, первые упоминания о котором относятся к 1207, 1212, 1218 годам. Этот северный форпост ростовского княжества далеко вклинивался на территорию Новгородской республики, преграждая путь новгородским ушкуйникам и купцам на восток, что вынуждало новгородцев зачастую пользоваться более дальними обходными путями по Югу и Лузе. Плавание по Сухоне минуя Устюг для мирных новгородских купцов было небезопасным – устюжане могли запросто ограбить. Мало того, жители Устюга с самого начала основания города вели активную наступательную политику: многочисленные вооруженные отряды устюжан часто совершали набеги на новгородские земли, взимали незаконную дань, грабили, брали в полон местных жителей, нападали на новгородские купеческие флотилии. В отместку новгородцы неоднократно предпринимали ответные походы, что подтверждается летописными записями за 1324 год: «Новгородцы, мстя устюжанам за грабежи ходивших по Югу новгородских промышленников, взяли и разграбили Устюг». И новгородцы ушли из Устюга только после получения богатого выкупа.

Короче говоря, с Устюгом у новгородских повольников отношения были сложными: приходилось и торговать, и родниться, и воевать, и мириться. Великий Устюг сохранил свою независимость от Новгородской республики, хотя влияние новгородских повольников на быт и нравы древних устюжан было несомненно и подтверждается хотя бы тем, что в Устюге также было свое Вече.

Обилие рек, верховья многих из которых близко подходят друг к другу (что позволяло волоком перетаскивать судна из одной реки в другую), облегчало новгородцам колонизацию Вологодчины. Закрепляясь на вологодских реках и озерах новгородские повольники вступали в торговые и бытовые отношения с древним финно-угорским населением Вологодчины, роднились с ними смешанными браками, т.е. укоренялись на новой земле, которая становилась для них (а тем более для молодого поколения) новой родиной. К примеру, аборигены, проживавшие в районе Шимозера, большей частью ассимилировались с новгородцами, переняли их обычаи, уклад жизни, вероисповедание. (И.М. Чупров, «По Вологодской области», 1974) Именно новгородские повольники оставили на Вологодчине тот особый антропологический тип (отличный от древнего финно-угорского антропологического типа), который до сих пор встречается среди жителей вологодских селений: высокий рост, длинные ноги, широкая грудь, белый цвет кожи, прямой нос, малый подбородок, цвет волос от темно-русых до черных.

Новгородские повольники, как было упомянуто ранее, были христианами, на освоение новых земель с ними обычно отправлялись православные священники, и православный храм всегда был одним из первых строений каждой колонии новгородцев. Наследие новгородских повольников дошло до нас в виде обычаев, суеверий, особом говоре (более «чистом» и литературно грамотным в отличие от московского), похоронных (с элементами язычества) и свадебных обрядов, особенностей архитектуры древних церквей.

Искусство строительства деревянных церквей, чем издавна славятся архангелогородские и вологодские зодчие досталось им в наследие от древних новгородцев, которые на Руси всегда считались наилучшими плотниками. Быстроходные ладьи-ушкуи новгородских повольников не знали равных. «Новгородские плотники снабжали лодками и судами даже днепровский юг. Рубленые ими корабли пересекали бурные волны Черного моря и бросали якоря у «врат Цареграда»5.

Сегодня, спустя многие столетия после живут и трудятся прямые потомки древних новгородских ушкуйников, древних казаков, не ведая славного прошлого своих героических предков. Многие ли сегодня знакомы с истинной историей древнего казачества в северных землях Древней Руси?

  1. Е.И. Классен. Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяно-руссов до рюриковского времени в особенности, с легким очерком истории руссов до Рождества Христова. Москва, 1854.
  2. Е.П. Савельев, «Древняя история казачества», 1916.
  3. Там же.
  4. Л.В. Лыскин, А.А. Романов, Л.В. Паншев, «Вологодские просторы», 1987.
  5. С.Н. Разгонов, «Северные этюды», 1972.